Немного в стороне, в отдельном здании, – лаборатория, где мужики в белых халатах с озабоченным видом придумывают что-нибудь новенькое, но их совсем мало. А остальные – девчонки до двадцати или чуть старше, и процентов семьдесят, как и я, живут в общежитии на территории. Устанешь каждый день таскаться из города на работу на автобусе или на машине, да и общежитие классное. Здание новое, у всех отдельные комнаты, кормежка что надо – ешь, что хочешь, на выбор, все оборудовано, и платишь немного. Бассейн с подогревом, библиотека, хочешь – занимайся чайной церемонией или икэбаной (это, правда, все не по мне), хочешь – в спортивный кружок записывайся.
Девчонки, которые тут работают, – местные, значит, – крестьянские дочки. Не все, конечно, но большинство – крепкие, жизнерадостные, работают здорово. Промышленности в этих местах особой нет, поэтому девчонки после школы обычно уезжают искать работу в большие города. Молодых женщин в городке почти не осталось, мужчинам не на ком стало жениться, население сократилось.
Н у, что? Просек, что это за место?
А теперь следующий вопрос: что делают на этой фабрике?
Ладно, подскажу. Мы с тобой как-то занимались одним делом, имеющим отношение к этой фабрике. Помнишь, на Гиндзе людей опрашивали?
Ну же? Даже ты, Заводная Птица, должен бы догадаться!
Правильно! Я работаю на фабрике, где делают парики.