Хроники Заводной Птицы

Выслушав, в какой день и час клиент хотел бы прийти, Корица отвечал на эти пожелания стуком по столу. Один удар – «нет», два удара – «да». Женщинами такая лаконичность пришлась по вкусу. С Корицы впору было бюст лепить и выставлять в музее – такое правильное было у него лицо. Кроме того, в отличие от многих других молодых людей, он не говорил ерунды, которая могла испортить впечатление от его внешности. Приходя и уходя, посетительницы заговаривали с ним. В ответ Корица улыбался, слушал, кивая головой. Такая «беседа» действовала на женщин расслабляюще, снимала напряжение, которое они приносили с собой из мира, простиравшегося за стенами этой комнаты, рассеивала неловкость, остававшуюся после «примерки».

Да и Корице, избегавшему контактов с другими людьми, общение с женщинами, посещавшими офис, похоже, было не в тягость.

В восемнадцать Корица получил водительские права. Мускатный Орех подыскала для немого сына подходящего автоинструктора для индивидуальных занятий, а Корица к тому времени уже проштудировал все книги по автоделу, которые смог отыскать, и назубок выучил теорию.

Получив за несколько дней за рулем практические навыки, которые нельзя приобрести по книжкам, он быстро превратился в умелого водителя. Когда юноше выдали права, он стал рыться в журналах с объявлениями о продаже подержанных автомобилей и приобрел «порш-каррера», выложив все скопленные деньги, которые каждый месяц получал от матери за работу (на жизнь Корица не тратил ничего). Обзаведясь машиной, он начистил до блеска двигатель, назаказывал новых деталей, почти все в ней заменил, поставил новые шины. Машина стала – хоть на гонки выезжай. Корица каждый день ездил на ней по одному и тому же маршруту, по вечно забитой транспортом дороге от своего дома в Хироо до офиса на Акасаке и редко когда разгонялся выше шестидесяти. Таких «поршей-911», как у него, нашлось бы в мире немного.

Так продолжалось семь с лишним лет. За это время Мускатный Орех лишилась трех клиентов (одна женщина погибла в автомобильной катастрофе, другую «исключили навсегда» за какую-то провинность, еще одна уехала куда-то далеко вместе с мужем), но приобрела четырех новых – таких же привлекательных женщин средних лет, дорого одевавшихся и называвших себя вымышленными именами.

За семь лет «работа» Мускатного Ореха в сути своей не изменилась. Она продолжала устраивать «примерки» клиентам, а Корица поддерживал чистоту в офисе, занимался бухгалтерией и ездил на своем «порше».