Я вижу вас первый раз.
Это не проблема. Гораздо легче, чем ощущать себя дураком. И отодвинув полу куртки, я достаю из внутреннего кармана паспорт и передаю женщине.
– Пожалуйста, вот.
– Это мой папа! Он пришел за мной!
Ничего странного. Наверняка подобные утверждения здесь звучат каждый день, и я не сразу понимаю, в чью сторону оно обращено. Но, конечно же, узнаю звонкий голос малышки Снежной, поэтому поворачиваю голову.
Аня в платьице и колготках стоит на пороге игровой комнаты в обнимку с пандой и смотрит на меня знакомыми ярко-голубыми глазами.
Но я ведь не ослышался?
– Ох, Руслан Ренатович, напугали вы меня, – тем временем улыбается женщина, возвращая мне документ. Я беру его непослушными пальцами. – Почему же вы сразу не сказали, что вам нужна Анечка Марджанова? Ваша девочка у нас новенькая, не удивительно, что я забеспокоилась. Хотя с моим опытом могла бы и догадаться, – отпускает смешок.
Что?.. Мне кажется, я и сам не слышу собственный голос, когда, глотнув сухим горлом, сипло выдыхаю:
– К-как… вы сказали? Марджанова?!
Воспитательница, только было успокоившись, вновь напрягается, а Анюта подходит ко мне и берет за руку. Смотрит серьезно в лицо, когда я поворачиваюсь к ней.
– Папа шутит, Тая Валерьевна. Правда, пап?
Это прикосновение малышки стоит двух ударов под дых.
– Наверное…
Женщина качает головой и возвращается к разговору с собеседницей, а я продолжаю стоять и смотреть на Аню.
Невозможно, но… Господи, она и правда на меня похожа.
Я опускаюсь рядом с ней на корточки.
– Ты знала? – тихо выдыхаю. В раздевалке по-прежнему шумно, но мы сейчас слышим только друг друга.
Анюта кивает немного застенчиво.
– Когда? – не договариваю, но она понимает.
– Когда ты пришел, и мама тебя назвала по фамилии. Ты мне сразу понравился.
– Сколько тебе лет, Аня? – я протягиваю руку и беру в пальцы тонкое запястье. Спускаю их на теплую ладошку и сжимаю ее в своей.
Анюта одевалась, но замирает. Смотрит серьезно, не отводя своих глаз от моих.
– Пять.
– А день рождения, знаешь?
– Да. Шестнадцатое сентября.