Видела сон, но сон ли это был?
Я смутно помню какие-то фигуры и голоса. Звук сирены, парализовавшую тело боль, и яркий, бьющий в глаза, свет. Он сменил воронку, в которой я вращалась без возможности за что-нибудь ухватиться. Поднять руки и всё остановить. Дотянуться до протянутых пальцев.
Но сейчас всё стоит – и время и пространство.
– Я что… умерла?
Рядом слышится какой-то звук и что-то глухо громыхает, как будто кто-то вскочил на ноги и что-то уронил. И голос, который я знаю, спешит ответить:
– Нет, ты жива! Алиса?!
– Руслан?.
– Ты в больнице. Сейчас ночь. Врач сказал, что тебе нужен отдых, и я не включал свет.
– А Аня? Где Анечка?!
– Наша дочь у твоих родителей. Они забрали ее у моих, и мои теперь сходят с ума. Мать всё время пишет мне в мессенджер и плачет. Спрашивает про тебя и просит разрешения увидеть внучку. Даже во Франкфурт не улетела, плюнула на самолет, представляешь?..
– Руслан… – я едва выдыхаю, – это правда ты?
Он включает свет в крошечной прихожей отдельной палаты, в которой я лежу, и возвращается ко мне.
"– Алиска… я. Не плачь. Тебе нельзя, слышишь?
– Что со мной? Я могу дышать. У меня ничего не болит.
– И не будет. Тебя прооперировали – сам профессор Шибуев. Он сказал, что твое сердце теперь здорово. Вот поправишься, рубцы заживут, и все будет хорошо.
– Хорошо?
– Конечно.
Марджанов сидит в одной футболке и спортивных штанах. Волосы взлохмачены, челка упала на лоб, а темные глаза блестят.
Сколько же ошибок мы оба наделали. И да, я тоже. Тогда, когда не умела слышать.
Я высвобождаю руку из горячей ладони и касаюсь пальцами его лица. Убираю волосы со лба и провожу пальцами по небритой щеке.
– Ты раздет. Ты что, здесь спал?
– Да. А где же еще?
– А разве негде?
– Негде, Алиса.
– Сколько времени я в больнице?
– Две ночи. Профессор дал тебе выспаться и набраться сил. Мы думали, ты очнешься утром. Снег?
– Что? – я выдыхаю, а Руслан уже перехватывает мои пальцы и целует их, сжимая в своих.
– Я так скучал. А еще подбил глаз твоему брату, и всем здесь сказал, что ты – моя жена. Похоже, твои родители приняли меня всерьез. Не разочаровывай их. Нам пришлось вынести непростой разговор.