То есть, тут полностью безлюдно.
Этьен отпустил мою руку и я тут же отскочила в сторону. Чуть не опрокинула вазон с цветами, но кое-как успела его подхватить. И, поставив цветы на место, я спиной прижалась к стене.
Сердце билось быстро, гулко. Буквально на разрыв и я, широко раскрыв глаза, даже дышала с трудом.
Этьен же выглядел полностью спокойным. Даже безразличным. Отодвинув стул, он вальяжно сел на него и из кармана толстовки достал телефон. Что-то коротко написал в нем. Кажется, сообщение.
— Зачем ты меня сюда притащил? — спросила, поправляя на плече ручки своей тряпичной сумки. В ней были книги. Увесистые. Чуть что я этой сумкой смогу воспользоваться, как средством защиты. Наверное.
— У нас новое свидание, — Этьен сказал это, как нечто само собой разумеющееся, а у меня опять сознание поплыло от режущих мыслей.
— А мне на этом свидании… будет больно? — осторожно спросила.
— А хочешь?
— Не очень, — честно ответила, уже сжимая ручки своей сумки.
— Жаль. Я бы с удовольствием, — лениво ответил Дар-Мортер, опять что-то печатая в телефоне.
Я помялась и дергая бегунок на куртке, спросила:
— То есть, если я не захочу, ты не сделаешь больно?
— За пределами спальни — нет.
— А что за спальня? Почему в ней будет больно? Ты имеешь ввиду мою комнату? Ты… опять собираешься прийти? Чтобы ночью меня придушить?
— Еще не практиковал удушье, но, если ты настаиваешь, то так и быть.
В этот момент по ступенькам поднялась официантка.
— Бери, Бертье. Это для тебя, — Этьен пододвинул в мою сторону тарелку. Я прикусила губу и очень осторожно сделала шаг к столу.
— Слушай, я тебя вообще не понимаю, — сказала, останавливаясь и опуская руки. — Ты собираешься мстить за то, что я сделала ночью? Если да, то почему прямо это не сделаешь? Или ты играешь? Заставляешь меня расслабиться, чтобы после этого сделать что-нибудь страшное?
— Почему я должен мстить своей девушке? — Этьен изогнул бровь, безразлично откладывая телефон на стол.
Я много всего могла ответить на этот вопрос. Но большинство из тех фраз, которые вспыхнули у меня в голове могли означать лишь начало конфликта. Я же пыталась сгладить все углы. Иметь Этьена во врагах не очень хотелось. Это равноценно смерти.