Но, кажется, у него и кофта была мокрой.
— Я хочу заплатить половину.
— Ты чего? Не нужно.
Я все же настояла. На всех этих кормах и разориться можно, но, если поделить траты пополам, будет не так больно. Но, в итоге, Анри категорически отказался.
* * *Вернувшись в комнату с пакетом, я поняла, что котенок все еще сидел под кроватью. Насыпала еды и поставила ее рядышком, но он все равно не вышел из своего укрытия.
Пришлось тарелку подсовывать под кровать. Пусть хоть там поест.
После этого я умостилась рядом с пакетом и перебирая его содержимое, задумалась о том, какое имя дать бы коту.
— Теперь тебя будут звать Пармезан, — сказала, заглядывая под кровать.
Кот посмотрел на меня и мяукнул. В этот момент пришло сообщение от Анри. Он спрашивал, как котенок.
«Все еще сидит под кроватью» — отправила ему сообщение. Еще написала, что дала ему имя.
Мы немного попереписывались.
Примерно через полчаса Пармезан вышел из-под кровати и даже дал его погладить. Возможно, переставал меня бояться.
* * *Было уже около часа ночи, когда я опять села за тетрадь Этьена. Тихо включила себе музыку на телефоне и принялась переписывать. Делала это очень осторожно. Чуть ли не каждую букву выводя.
Пармезан уже вовсю кружился рядом со мной и, когда я дала ему кусочек сыра, котенок с наслаждением его съел, тут же начав просить еще. При этом, к корму в тарелке он почти не прикоснулся. А Пармезан, оказывается, знал толк в прекрасном. Не зря такое имя получил. Жаль, что я не могла оставить его себе. Так бы мы создали клуб любителей сыра. Поклонялись бы всемогущему «Бри». Прославляли непревзойденную «Рикотту» и восхваляли божественный «Маскарпоне».
— Бери еще, — я дала коту кусочек сыра, после чего вернулась к тетради Этьена.
Даже взяла ручку, но некоторое время сидела неподвижно. Было нечто такое, что меня настораживало.
Но я поняла, что именно лишь когда наклонилась к тетради и ощутила исходящий от нее запах мужского одеколона.
Резко поднявшись со стула, я пошла к креслу, на котором лежала та куртка, которую я взяла из багажника Дар-Мортера.