Почти как собака.
Сын кинул на меня потаенный грустный взгляд. Я прекрасно знала, что он мечтает о щенке и готов даже любую облезлую дворнягу пригреть, но не представляла, как справлюсь с содержанием животного. Которого как минимум надо было выгуливать.
- Ясно, - постановил шеф. И, задержавшись на мне взглядом, добавил:
- Виктория, можно с вами поговорить наедине?
Тон шефа обещал мне явно не премию. Погладив сына по темным волосам, я сказала:
- Милый, жди тут. Никуда не уходи!
Перехватив взгляд моей коллеги Оли, я послала ей умоляющий жест - мол, присмотри за Славиком, пока меня не будет.
Часть 6. Андрей
Когда я вышел из той злополучной клиники, которая так неожиданно отоварила меня головной болью в виде возможного отцовства, меня трясло от злости. До такого состояния меня доводила только раз бывшая (к счастью) невеста, которая обставила меня, как лоха. И лучше бы это снова была она!
Мне заявили, что имя той, которая решила, что я как нельзя лучше подхожу на роль отца для ее ребенка - это тайна, не подлежащая разглашению.
В общем, тот мой визит закончился желанием сжечь эту контору ко всем чертям. Но я предпочел действовать в правовом поле, поэтому юрист, которому я мог доверять, как себе, уже начал работать в этом направлении.
А еще собирался прямо сегодня снова сдать анализы на эти сраные генетические отклонения, чтобы уже понять, есть ли риск родить от меня больного ребенка, или нет. И надо признаться, меня занимал этот вопрос так, что я думал в основном о нем, а не о работе.
И не только я один, видимо.
Увидев Викторию Победову (после короткого ознакомления с ее личным делом, я знал о ней если не все, то многое, даже номер телефона записал, на всякий случай), которая как раз опоздала в офис, да еще и пришла с ребенком, я не смог отказать себе в желании показать кто тут босс.
- Скажите, Виктория. Вы же не думаете, что наш офис стоит превращать в детский сад? - потребовал я ответа, когда мы зашли в мой кабинет.
Я оперся бедром на стол и сложил руки на груди.