И это была вовсе не я.
Развернувшаяся вокруг нас ситуация становилась все чудовищнее. Она нарастала, как снежный ком, готовая в любой момент меня задавить.
И главная проблема не в том, что я готова была столь легко поверить всем сплетням. Главная проблема, если быть откровенной с самой собой, в том, что я не могла сказать, что полностью верю самому Андрею.
Я и сама не знала, как мне удалось дожить до вечера. Слабость отпустила, но теперь меня снедали страхи и сомнения. И они никуда не делись даже тогда, когда Самохин появился на пороге моей квартиры вместе со Славиком, которого забрал самолично из садика.
Все было даже с точностью до наоборот. Один лишь взгляд в лицо Андрея - и грудную клетку сковало льдом. Он успел сказать только:
- Вика…
Но я уже все, кажется, поняла.
Часть 35. Андрей
Этого взгляда и этой реакции я и боялся. Когда получил злосчастный тест, который оказался положительным, у меня внутри не родилось ничего, кроме тревоги.
За то, что Вика воспримет все так, как имела полное право воспринять.
Совсем другой вопрос состоял в том, как отнесется к моему внезапному отцовству Виктория. И относительно этого у меня имелись огромные опасения.
Но естественно, ни лжи, ни недомолвок между нами больше стоять было не должно. Поэтому, забрав Славика из сада, я поехал к Вике домой. По дороге мы заехали за апельсинами, а то с утра усталый голос Победовой и ее бледный вид, мне откровенно не понравились. Переутомление, нервы… может, послать все к чертям и уйти в отпуск хотя бы на недельку? И мне, и ей. И слетать куда-нибудь под пальмы, а то этот холод и слякоть достали до печенок.
- Ты задумчивый, - сказал Слава, когда до дома оставалось всего ничего.
Я бросил на него быстрый взгляд и невольно улыбнулся. Сын действительно был задумчив и неотрывно смотрел в окно.
- И о чем ты думаешь, когда такой?
- Об очень важной вещи.
Слава повернулся ко мне в тот момент, когда я припарковал машину рядом с домом.
- О какой же?
- Можно ли мне называть тебя папой.
Клянусь, это был едва ли не самый эмоциональный момент моей жизни.