Назавтра Величана снова отправилась в клеть к телу. Олег Предславич разговаривал с ней сочувственно, и впрямь, видимо, вспоминая свою дочь, чью участь тоже решили против ее воли. После беседы с ним и уверений Люта Величана уже и не знала, на каком она свете и куда лежит ее путь. Она так свыклась с мыслью о скорой смерти, что теперь ей казалось, будто в последний миг ее решили не брать в давно условленную поездку и у нее вдруг оказалось очень много ничем не занятого времени. Собираясь на тот свет вместе с мужем, она не приготовила себе «печальной сряды» и теперь могла надеть лишь простое платье из серой шерсти, в каком по утрам обходила хозяйство и раздавала уроки челяди.
Ближе к вечеру ее потребовал к себе новый князь.
– Пойдем, княгиня.
Величана провела руками по лицу и встала. Она и прежде не раз слышала эти слова, но нынешнее «князь» теперь означало совсем другого человека. С немалым трудом она приладилась к прежнему господину, и вот теперь все переменилось.
Ну она сейчас и хороша – бледная, глаза опухли, голова болит от недосыпа и тревог. Как ни близка была ее душа к Нави, а в мыслях мелькнуло: не хочется выглядеть страшилом в глазах молодца, который останется жить и ее такой запомнит.
"Войдя в гридницу, Величана остановилась у порога и огляделась – будто пришла в чужое место. Знакомыми были стены и опорные столбы, но лица людей на скамьях за столами – новыми. Никого из плеснецких бояр не обнаружилось, только кияне. Олег Предславич ободряюще улыбнулся ей со второго почетного сиденья. Но Величана не ответила на улыбку – так поразил ее облик того, кто занимал княжий престол.
Глубоко вдохнув, Величана двинулась вперед и остановилась перед Святославом. Болва и Лют с правой рукой на перевязи стояли по сторонам от нее.
Святослав молча рассматривал свою добычу.