Ключи судьбы

Почти весь город был там: Етон заранее велел наварить столько пива, чтобы каждому из плеснецкой чади хватило по чарке. Спускался вечер, и у Величаны постепенно легчало на душе. Еще немного, вот закроют с приближением темноты могилу дощатой кровлей, и она вздохнет свободно. Старый муж отправится в свой дальний путь без нее. А потом над могилой насыплют высокий холм, сообразно роду и положению Етона, и тем крепко запрут ворота между мирами живых и мертвых.

Для нее начнется новая жизнь. Молодость, зрелость, старость – все то, чего первоначально судьба ей не обещала.

Может быть, у нее еще будут дети, внуки… От кого у нее могут родиться эти дети, Величана пока не предполагала. Но теперь уже ясно ощущала перед собой эту огромную жизнь, поднесенную ей в подарок. Обычную женскую жизнь, свободную от Етона плеснецкого и его жутких тайн…

– Пройдет года два, и ты будешь вспоминать все это как сон, – говорил ей Олег Предславич, и по спокойной уверенности его дружелюбного голоса она угадывала, что он делится собственным опытом.

 – А лет через пять-шесть тебе будет казаться, что все это случилось вовсе и не с тобой. Эти тревоги забудутся и утратят над тобой власть. Думай о том, чтобы для новой жизни вручить душу свою более доброму и надежному вожатому.

Он, наверное, имел в виду бога, Иисуса Христа. Но Величане при этом вспоминался Лют. Вот кому она с радостью вручила бы себя! Чем больше отходила ее душа от потрясения и смертного ужаса, тем сильнее ей хотелось видеть его, говорить с ним…

Если только Святослав не возьмет ее третьей женой… А ведь скорее всего так и будет.

Она, вдова прежнего князя, закрепит его права на эту землю. Ах, с какой радостью она и эти права отдала бы несчастной Цветохе, вместе со своими платьями и уборами. Пусть бы унесла их в ту яму! Но вот это было никак невозможно.

* * *Пир и гулянье над могилой продолжались до зари. Ели мясо бычков и баранов, выбранных еще самим Етоном, пили поставленное им пиво, пока в последнем бочонке не высохло дно.

Сперва Чудислав взял свои резные гусли и на струнах позолоченной бронзы сыграл песнь о древнем князе Дулебе, сыне Перуновом, потом другие певцы воздавали честь прежним волынским и плеснецким князьям. Иные из этих песен принесены были еще с Дунай-реки. Баба Бегляна, управлявшая всем ходом погребального обряда, от трудов и пива так утомилась, что заснула, сидя на земле у края ямы, и внуки повели ее домой под локти, едва волочащую ноги.