Она настолько свыклась за годы с ненавистью к Белоснежке, что сейчас начало подташнивать из-за неуместного чувства вины перед ними.
Она автоматически шла за Алеком, погруженная в свои мысли. Он ее не трогал, лишь приглядывал, чтоб не поскользнулась или не споткнулась. С разговорами не лез. Умный мальчик.
Как-то внезапно сдвинулись ее жизненные ориентиры. Почему вдруг те чувства перестали быть важными? Или лучше спросить, почему они вообще оказались в центре ее жизни? Когда она настолько обезумела, что ненависть к другому человеку оказалась необходимой?
Света была рада, когда избавилась от болезненной привязанности к бывшему мужу, когда вырезала болезнь из организма.
Света ухватилась за дерево, едва не упав от потрясения.
Она закричала. Да так жутко, что сама испугалась. Из глаз потекли слезы. Не так-то просто признать себе, какое ты чудовище.
— Света! — ее схватили за плечи и встряхнули. — Свет! Объясни, что случилось, а?
Уставилась на мужчину невидящим взглядом. Постепенно сознание вернулось. Его встревоженные глаза, в которых теперь не восхищение, а горечь. Что же он подумал? Ведь не знает, что с ней творится.
Взяла его лицо в ладони и притянула к себе. Какой-то он потерянный.
— Леш, прости, это не из-за тебя. Прорвало, понимаешь? — оказывается, слезы еще текут, и в голосе слезы. — Я и не замечала, что все так запущено. Леш, я монстр!
Еще и жалость к себе навалилась. А почему бы и нет? Никогда не позволяла себе, даже когда родители погибли. Надела маску спокойствия и не снимала до сегодняшнего дня, срослась с ней.
Опять всхлипнула.
"Алек резко рванул ее на себя и крепко сжал. Несколько раз дернулась, пытаясь вырваться, но он не позволил. Стиснул так, что дышать тяжело, прижался подбородком к макушке, гладя рукой влажные волосы. Стало еще сильнее жаль себя и плотину, наконец, прорвало. Она не плакала с пятнадцати лет, а теперь позорно выла в его руках. Обо всем. Снова попробовала вырваться и сбежать. Не дал.