Княжий венец

В маленькой плошке смешала белый порошок и черную, тягучую как смола, жидкость. Губы привычно шептали песню «Вечной печати». Тами вплетала в слова свою Тьму и свою волю. Тишина вокруг наступила невероятная. Не только птицы замолкли и ветер стих в моховых гирляндах. Даже мужчины, что в паре десятке шагов от нее разбивали лагерь, замерли и молча наблюдали за ее действиями. Не видя, но кожей ощущая, что что-то происходит.

Когда ингредиенты были смешаны, оставалось последнее – Тами привычно полоснула кинжалом по руке, вливая в плошку немного крови.

Теперь печать будет сфокусирована на ней, а значит – только она сможет ее снять. Учитывая, что сама Говорящая с Тьмой этого делать не собирается – после уничтожения колдуна селяне этих болот смогут спать спокойно. Здешних мертвых больше никто не потревожит.

Вспенилась жидкость в плошке, принимая ее жертву. После чего Тами поднялась на ноги и с последним словом песни вылила содержимое в покрытую зеленым мхом воду. Мгновение ничего не происходило.

Потом рябь побежала по воде, концентрическими кругами расходясь все дальше и дальше, уходя за мертвые деревья куда-то в сумерки. И будто все болото тяжко вздохнуло, низкий гул прошел, распугивая немногочисленных птиц. Вода все же – прекрасный проводник. Даже мутная и болотистая, она проникает всюду. А значит ее воля, ее Тьма дойдет до каждого, кто погиб в этой топи. И он не сможет не откликнуться. Тела начнут разлагаться сразу же, как только их коснется частичка того, что она вылила в зеленоватую жижу.

Тряхнула Тами рукой, привычно чувствуя, как затягивается порез. Тьма никогда не берет более, чем ты готов ей дать. В этом она мудрее людей.

- Птичка моя, - первым подскочил к ней Леслав. Привычно и собственнически обхватил плечи, - как ты? Пойдешь или понести тебя?

- Это несложное заклятье. Я не устала.

- Пойдем. Мы сейчас костер разожжем, согреешься. Ты же всегда мерзнешь после чародейства.

Надо бы вырваться из его рук, сказать что-то резкое. Чтоб не позволял себе лишнего, не лез с прикосновениями.

Но так уютно ощущать сильные ладони на своих плечах, так покойно от их нежной заботы…

Подвел ее князь к остальным и усадил на уже расстеленный плащ. Парни ошарашенно молчали. Другого она и не ожидала. Все, как всегда.

- Ох, и могучая ты чародейка, Тамирис, даже боязно, - первым не выдержал, как всегда, Чеслав.

- Не мешай человеку отдыхать. Подсоби лучше. Никак костер не разожжем. Хворост здесь вконец сырой.