От этой мысли поневоле перехватило дух. Оттого растерялась и беспрепятственно позволила мужским рукам ловко стянуть ее с лошади. Сильные пальцы сжались на талии, тогда как губы зашептали на ушко очередное провокационно-возбуждающее обещание. Закусив губу Тами, со смущенной улыбкой невольно пошатнулась, ухватившись за могучие плечи любимого мужчины. Ее скала, ее опора.
- Мири? – кто знал, что звук бесконечно родного голоса станет стрелой в сердце.
Все еще с самодовольной улыбкой на губах Велеслав нехотя обернулся.
- Джаник?!
- Вы знакомы?
- Сестра это моя! Мири, ты что тут делаешь? Ты же замужем!
Глава 41."
"- Вот как? – всего на секунду любимые руки сжались крепче на ее талии. Словно он боролся с мыслью прижать ее к себе накрепко. Но через мгновение пальцы разжались. Невыносимо медленно он поднял на нее взгляд и Тами вздрогнула: в светлых, отдающих зеленью глазах лютый, прожигающий насквозь холод. И желваки бешенства гуляют на точеных скулах. Которые она так любила целовать... Князь медленно, будто с трудом, отступил, сначала на шаг.
Чей это голос? Это не он, не может он говорить с таким ледяным высокомерным пренебрежением! Несогласие, неверие внутри боролось с разливающейся болью.
- Я все объясню! Леслав… - прошептала Тамирис со слезами на глазах. Желая объяснить и вернуть вместо страшного незнакомца ее веселого и страстного «десятника». Мужчина дернулся от ее голоса, как от удара. Вновь обожгли холодом глаза, в которых вместо равнодушия плескалась лютая ненависть. Такая, что жгла почище раскаленного железа.
- Князь Миргородский.
- Ты тоже просил верить! – в отчаянии прошептала ему Тамирис, глотая слезы.
- Тебе, замужней кагани,[1] здесь более не рады. Возвращайся к мужу, - придавил напоследок взглядом так, что у нее дыхание осталось в горле.