Когда сам в душе вердикт вынес – признать ли, что неправ был? Поверить ли словам друга? Так ведь никогда не врал ему Драгомир, если не хотел говорить – не говорил или умалчивал. Но не врал. На честности их дружба все испытания временем и властью прошла.
- Допустим, - нехотя выдавил из себя, Велеслав, напряженно размышляя, - И что теперь?
- А это как ты захочешь, - Драгомир был холоден и безжалостен. Дурь упрямую только болью победить можно. Самому ли не знать, - но я бы сходил и попрощался.
- В каком смысле? – резко повернул голову князь.
- Она умирает, князь. Ей жить осталось один день, - словно обухом прервал его размышления Драгомир.
- Что?! – взревел Велеслав.
- Это правда, господин! – с отчаянием воскликнула служанка.
Развернулся всем телом и впился глазами в друга – пытаясь хоть намек на ложь уловить. Искал, да только знал в душе, что не получится себя и свою совесть успокоить. Не врут о таком. Тем более – ближний круг. А тут еще и девка пришлая заревела, закрыв лицо ладонями.
Сглотнул Велеслав, с трудом проталкивая слова в горло.
- Где она? Она ранена? Почему умирает?? Она не может умереть, я не позволю! – схватил друга за лацканы пыльного камзола, - где она, говори!
- Она умирает, потому что ты от нее отказался, - Драгомир добивал без жалости и снисхождения.
- Джанибек сказал, что она замужем! - зарычал князь. Затряс друга, сжимая ткань до треска.
- Джанибек мог сказать, что она трехногая и с рогами. Какое тебе дело до его слов? Ты не выслушал свою женщину! Только она и ее слова имеют значение! Хотя зачем я это говорю, если такую очевидную вещь ты не понял сам.
Велеслав, разъяренный и оглушенный одновременно, в несколько шагов догнал друга, оттолкнул и первым распахнул дверь. Дивляна шагнула вперед, переводя обеспокоенный взгляд с одного на другого.