Сидящий напротив всегда внимательно следил за лицами собеседников, выискивая момент, когда ударить побольнее. Поэтому она давно научилась напускать на себя равнодушный вид.
- Все ли у тебя хорошо? Всем довольна?
- Да, отец.
- Тогда покажи мне свои косы, дочь.
Тами удивилась сама себе – внутри ничего не ёкнуло, даже крупинки страха не было. Не сводя с него глаз, равнодушно перекинула обе короткие косы на грудь.
По лицу кагана мелькнула тень ярости.
- Значит, это правда! Он приволок твою отрезанную косу и требовал тебя! Как ты посмела?! – от злости он вскочил на ноги.
- Посмела что?
- Ты еще спрашиваешь?! Ты и этот…
- «Этот» – это миргородский князь, а не конюх.
- Как он посмел к тебе прикоснуться? Ты – дочь кагана!
- Это я к нему прикоснулась. И неоднократно. Отчего ты так злишься, отец? Оттого, что я возлегла с мужчиной, которого выбрала? Или оттого, что у него хватило смелости прийти и просить моей руки?
- Ты..! Да ты…! – каган едва не задыхался от ярости. Склонился над ней, сжимая кулаки.
- Не жди от меня раскаяния, я ни о чем не жалею. Я – Говорящая с Тьмой и жить мне оставалось полгода. Поэтому – да, посмела. Посмела узнать какого это. Позволить себе вместо долга – чувства, - в фиалковых глазах появились первые искры ярости.
- Это неслыханно! Неприлично! Моя дочь…"
"- Значит с немощным старцем, которому ты меня отдал – это было бы правильно? Главное – соблюсти традиции? – Тами тоже вскочила на ноги и встала напротив него.
- Это правильно! Была бы свадьба и половец стал бы тебе мужем…
- Дряхлый старик для молодой женщины не может быть правильным мужем! Ты даже сам в это не веришь! И да, я сделала так, как посчитала правильным для себя. Так, как я захотела. Как подсказало сердце. Сама выбрала мужчину и ни о чем не жалею.
- Но он от тебя отказался!
- Как и ты от матери, - ударила словом, не собираясь щадить. Хватит с нее игр в дипломатию! Самая болезненная тема между ними. Лишь один раз Тами позволила себе кричать на кагана, обвиняя в смерти матери, задыхаясь от боли и гнева. Тогда из тронного зала, куда она ворвалась, трусливо сбежали все – включая старшего визиря с длинной белой бородой. Путаясь в полах дорогих одежд, разбежались сворой испуганных тараканов.