Поначалу был «Кленовый лист», потому как дерево сие во дворе росло. А как его молнией разбило, спилить пришлось. Потому в Зареченске «иди в пень» не ругательством было, а навроде пожелания поесть в хорошем заведении.
Дороги шальной молодости мы помним крепко. Оттого и не заплутал князь миргородский, вывел себя со спутницей к крепкому дому с вывеской. Передали коней служке и вошли внутрь.
Ничего не изменилось с тех самых пор, когда куролесил здесь Велеслав еще юным княжичем. Хотя в этой корчме даже они с друзьями не шалили, чаще утренничать заезжали после беспутной ночи.
- Комнату мне. Воды туда горячей, а потом ужин.
- А сестрица твоя? Ей такое же?
- Кто?
За спиной князя раздался мелодичный смех. И не только его пробрало. На переливчатый звук повернули головы все сидящие за столами мужчины. У кого-то даже глаза расширились от изумления, а кто-то крякнул, ус подкручивая да приосаниваясь. Да так нахально, что уложил князь пальцы на меч и недобро посмотрел по сторонам. Осаживая взглядом особо наглых.
- Не бери в голову, уважаемый. Леслав до сих пор просить не может, что родилась я, а не мальчик.
- Зато краса какая вышла! Любо-дорого смотреть, - расплылся в ответной улыбке хозяин корчмы.
- А я гляжу тебе и обручье не мешает по сторонам смотреть, - пуще прежнего нахмурился князь.
- Не серчай, воин. Наверняка не я первый, кто говорит, что у тебя сестра – краса писанная, - миролюбиво заметил мужчина, делая все же от прилавка шаг назад.
Пытался Велеслав себя в руки взять, да только не получалось совсем. От ироничной улыбки Тамирис так вообще захотелось дать хозяину корчмы в морду. И заодно всем присутствующим мужикам. Какая еще, к лешему, сестра?!
Вот только хозяин гостиницы быстро смекнул, что дело может кончится недобро, ежели он новых гостей из общего зала не отправить отдыхать. Кликнул девку-помощницу, та и увела приезжих за собой.