- Садись, - киваю ей на одно из кресел.
- Медведь... - тыкает в кнопки факса Лева. - Как этой древностью пользуются? Ориентировку отправили, принять не могу.
Цокаю языком.
- Ты что такой беспомощный, Айдаров?
Подхожу, настраиваю кряхтящий факс.
- А что - фотки по почте не могут прислать?
- Винда на компе слетела у них.
- Установи... ты же у нас компьютерный гений.
- Да надо бы...
Из ксерокса выезжает лист с невнятным пятном. Краска полосит так, что даже не прочитаешь текст.
- Вот как они работают, скажи? - психую я, со злостью прикалывая ориентировку на стенд ""Разыскивается"".
- Медведь, снимай. Это по своим только. Дочка у Тихонова сбежала пару часов назад. Волнуется полкан. Если найдём, приказано нежно задержать и доставить к бате.
- А что у него дочка есть?
- Как видишь...
- Вижу! Симпатичная... - показываю размытое пятно, слабо напоминающее человеческое лицо. - Тут точно не перепутаешь! Одно лицо с полканом.
Айдаров угорает, вырывая у меня лист.
- Ладно, сейчас винду установлю, полюбуемся на беглянку.
Возвращаюсь к девчонке. Поднося руки к лицу, дует на них, пытаясь согреть.
- Ну, рассказывай, как тебя к нам занесло?
- Ваши коллеги забрали, - обиженно.
- Почему?
- На вокзале хотела купить билет и... тут они. Проверка документов. А вот эти девушки рядом стояли. А я... мм.. я паспорт потеряла.
- Родителям позвонить?
- И телефон.
- Ой, горюшко... - цокаю языком. - Как тебя зовут-то Маша-растеряша.
- Мария...
- Ну да! Естественно.
- Да.
Хмурится. А мы уже едва сдерживаем смех. Достаю из кармана ее варежки, кладу перед ней.
- Тут главное до кучи невинность не потерять. Остальное не жалко! - ставит перед ней кружку Лев.
Переглянувшись с Айдаровым фыркаем от смеха. Надув губёшки, Маша отворачивается к окну, не притронувшись к чаю.
Вай... обидели ляльку.
- Тебе восемнадцать-то хоть есть?
- Есть...
Восемнадцать - это хорошо. Это значит, можно уже про нашу ляльку с чистой совестью фантазировать.
Чудесная вкусная девочка…
Фу, Медведь, выплюнь! Молоденькая же совсем. С ней же только гомеопатией, никаких прикладных хулиганств. На невинных пошлостях весь репертуар свернуть и придется.