Господь милосердный сжалился над ней, подарив здорового сына. И теперь малыш, которого назвали Ираклоном, находился на попечении толпы нянек и кормилиц, охраняемый сотней данов. Сам Сигурд Ужас Авар спал в его шатре, охраняя своим громовым храпом покой венценосного младенца. Тут был еще один немалый плюс. Пока рядом храпел Сигурд, ни одна из нянек, сидящих рядом с колыбелью, не могла сомкнуть глаз. Это было просто невозможно.
Мартина узнала всё, все имена, каждое слово и каждую мысль заговорщиков. Но только ее муж не дал делу ход, не рискнув во время войны развязать бойню в высших кругах империи.
"Персидское войско по-прежнему стояло в Анатолии, опустошив плодороднейшие земли, но оно уже не наступало, потеряв своих лучших воинов. Победоносная персидская армия истощила свои силы, а «меч шахиншаха» Шахрбараз безумно устал за два десятилетия войны.
Ну вот! Изменник виночерпий вновь потерял сознание от боли. Молодая симпатичная женщина с сожалением встала с резного кресла, которое здесь стояло специально для нее, и пошла в свой шатер.
* * *Две недели спустя. Сингидунум. Ничейные земли.
— Мда…, — Самослав разглядывал руины сильнейшей когда-то крепости с разочарованным видом. Она переходила из рук в руки десяток раз. Готы, гунны, гепиды, авары, славяне грабили и жгли этот многострадальный город, а потом он неизменно переходил в руки ромеев, которые упорно пытались отстроить его заново.
Сейчас Сингидунум представлял собой печальное зрелище. Огонь уничтожил большую часть его построек, а мощные когда-то стены и башни никакого военного значения больше не имели. Это были руины, в которых жили остатки римского населения, которое по какому-то нелепому недоразумению все еще считало себя подданными императора. Впрочем, налогов они не платили, да и платить их им было нечем.