— Молнию Перуна мне в задницу! — изумленно произнес князь, когда прочитал свиток. — Да на такие деньжищи я смогу еще две тагмы содержать! Деметрий где?
— Он сейчас придет, государь, — не изменившись в лице, сказала Любава. — Я позволила себе его сюда позвать. У нас большая война на носу, а значит, другого применения этим деньгам и быть не может.
— Да что бы я без вас делал, — бормотал Само, прокручивая свиток, исписанный убористым почерком Любавы. — С ума сойти! Вот ведь народ! Нет, точно надо было в Мезозой проваливаться, может, там по-другому было бы.
— Вызывали, государь? — в двери показалась чернявая голова командующего Деметрия. — Гонец от вас был.
— Заходи! — широко махнул рукой Само. — Мы тут внезапно разбогатели, Деметрий. Спасибо твоей жене. Надо еще две тагмы набирать. Платить будем серебряной монетой и солью. Мы можем себе это позволить, оказывается.
— Однако! — крякнул Деметрий, опустившись на стул. Он был одет в шелковую рубаху и нарядный плащ, сколотый золотой фибулой. — Это серьезно. Берем парней только из хорутан, или из новых земель тоже?
— Любых словен бери, — сказал после раздумья князь. — Неважно, из какого племени, иначе недовольство в новых жупанствах пойдет. За пятнадцать лет службы такой воин и вовсе забудет про свой род. Все равно он из родной веси в изгои уходит.
— Что по условиям сказать? Воины волнуются, князь.
— Ты прав, — ответил, подумав, Само. — Условия такие: еда, доспех и оружие — мои. Сломанное и потерянное покупают сами, на государственной мануфактуре. В год четыре солида жалования и доля в добыче. Срок службы — пятнадцать лет. При увольнении — три манса доброй пашни в землях новых племен. Мы их там прямо сотнями расселять будем.
— Точно только две тагмы набирать будем? — почесал затылок Деметрий. — Может, сразу пять? От желающих отбоя не будет.
— Денег не хватит, — с сожалением сказал князь. — Ты забыл, что у нас еще конные турмы[16] в Моравии тренируются? Они тоже недешево обходятся. Бери самых лучших парней и гоняй их до седьмого пота.
— Все сделаю, — кивнул Деметрий.