Доместик Стефан не обращал внимания на окружавшую его суету, он спешил на очередную сделку. Судебный чиновник испуганно пискнул, когда в который раз увидел императорского слугу и почтительно пригласил его в кабинет к самому квестору. Того очень заинтересовала такая активность на рынке недвижимости столицы.
— Доместик? — непритворно удивился квестор Косьма. — Приветствую тебя снова. Ты решил продать все дома в Константинополе?
— Нет, почтеннейший Косьма, — почтительно ответил Стефан. — На то вознаграждение, что я получил из рук нашего Августа, пусть господь всемогущий продлит его жизнь до годов Мафусаиловых, были куплены четыре полуразрушенных лачуги.
— Ты продаешь лачуги по цене дворца? — квестор погрузился в изучение купчей.
— Сам удивляюсь, — пожал плечами Стефан. — Людям свойственно преувеличивать опасности войны, ведь варвары будут посрамлены и уйдут с позором от стен Константинополя.
— С чего ты это взял? — изумился Косьма.
— А разве ТЫ в этом сомневаешься? — пристально посмотрел на него Стефан.
— Нет! — стушевался квестор. Он даже вспотел от страха. — Нет! Как ты мог подумать! Конечно же, армия божественного Августа победит.
— Так потому я и продаю эти дома, — безмятежно ответил Стефан. — Я приду завтра, почтенный.
— А что будет завтра? — с выражением еще большего удивления спросил квестор.
— Завтра я принесу заверить купчую на имение под Халкидоном, — спокойно ответил Стефан. — Захотелось, знаешь ли, иметь в старости тихий уголок, где можно закончить свои дни в покое.
— Но там же стоят персы! — раскрыл рот Косьма, и вовремя спохватился. Странный доместик смотрел на него со злорадной улыбкой. Квестор быстро проговорил трясущимися от ужаса губами: — Конечно же, армия императора изгонит их оттуда! Приходи, доместик, я заверю купчую.
Стефан спокойно удалился, а квестор все смотрел в дверь, куда вышел этот необычный евнух. Косьма был в растерянности. Все продают имущество, все мечутся в панике, в городе чуть не вспыхнул бунт, когда подорожал хлеб, а этот… Это странный доместик продал небольшие домики в городской черте за совершенно безумные деньги.
— Куропалату[33] донести надо бы, — бормотал квестор, разговаривая сам с собой.