"
"— Не время для секса… Родина в опасности! — засмеялся я. — А еще мне совсем не хочется, чтобы за мной гонялись твои братец и папашка с целью… Да… с любой целью! От женить до убить! Есть еще надежда вылечить тебя и для «всех остальных».
Кстати, на Ивана Васильевича мне было… ну, не положить, но где-то рядом. Мужик он хороший, но я ему ничего не должен. А вот Андрею — должен! Да и саму Катю я считаю своей подругой. А тут полчаса удовольствия… ну, или побольше, смотря, как пойдет — а затем придется расхлебывать проблемы о-о-о-очень долго! Не могу я так поступить со своими друзьями.
— Что… Как? Саша? — глаза у княжны были слегка затуманены, высокая грудь глубоко вздымалась, губы были призывающее полуоткрыты, лицо раскраснелось. Короче, красотка, что надо! Возбужденная красотка, причем! Но это я в прошлой жизни был сторонником поговорки «наше дело, не рожать — сунул, вынул и бежать!» В этой же, с этими аристократическими заморочками, я старался быть осторожней.
Нет, я уже понял, что вольная жизнь Охотника осталась в далеком прошлом, тем более, я обзавелся одной женой. Теперь, на благо Рода и с благословения Аннушки, похоже, придется найти еще одну жену. Вот только я не думал, что это будет Катя. Или думал? Хрен его знает. Охотникам не были даже известны эпитеты «полигамия» или «моногамия», ведь Кодекс запрещал женится, в принципе.
Сейчас же я как бы «вне» Кодекса, но жопой чувствую, что он снова потихоньку входит в мою жизнь.
— Тебе не больно? Ты… можешь? — Катя охреневала. — Совсем-совсем не больно?
— Совсем-совсем, — кивнул согласно ей. — Скорее — чертовски приятно.
— Но как? Почему?
— Сложно объяснить, но факт остается фактом.
Это действительно было трудно объяснить. Ее Дар очень специфический, и при близком контакте он воспринял меня, как недостойного.
— Что за ощущение? — стала крутить она головой в поисках, что может приносить это новое ощущение.