Если Красивая делала своих детей с учетом на силу, скорость и защиту, то ее королевское дитя пошло в другую сторону. Хитрость, полезность, функционал и разнообразие. И как я могу прикинуть, она не могла собрать за короткое время столько ДНК, а значит какую-то часть получила в наследство от Красивой.
Тот факт, что я забрал большую часть детей Красивой на отбитие крепости, сыграл злую шутку с ней. Черная поняла, что лучшего момента ей не видать, и напала. Хотя, я уже вижу, что шансов у нее мало. У Красивой намного больше детей, и они сильны.
Ладно… Решение принято.
Разбегаюсь и врываюсь в самую гущу битвы, где встаю между двумя муравьишками и бью кулаком, напитанным силой, по земле, отчего та идет трещинами.
— Я СКАЗАЛ ПРЕКРАТИТЬ!!! — зазвучал мой властный голос, а глаза загорелись синим пламенем чистой энергии.
Вдобавок ко всему я выпустил свою ауру, отчего муравьи стали отбегать от меня от причиненной боли.
Красивая не отошла, как и Черная, хотя видно, что последней больно.
Видели бы меня сейчас мои братья… Точно бы хохотали долго и нудно.
***
— Командир, мы все проверили и оцепили! — пришел к Волку докладывать гвардеец. — Ни один рабочий не пострадал, слизней сейчас проверяем, но их, поди, пересчитай…
— Принял! — ответил ему Волк и уткнулся в свой планшет, на котором раздавал указания.
Большинство тех приказов, которые ему приходилось отдавать, он и близко не понимал. Но так говорит голос, который он слышит у себя над ухом, и примерно понимал, кому он принадлежит.
— Фуры уже в дороге? — вдруг спросил он у гвардейца.
— Не могу знать… — стушевался тот. — Этим вопросом занимается Москаленко.
— Понял! — еще один кивок, а затем следующий вопрос.
— Доставляем! — спохватился гвардеец и замялся. — Разрешите спросить?
Волк вздохнул, ведь понимал, какой последует вопрос.
— Разрешаю…
— Нахрена нам двадцать два ведерка мороженого? — этот вопрос интересовал не только его одного.
Еще один вздох от Волка.
— Так положено, боец! — рявкнул он суровым голосом.
Хоть он и делал вид, что все у него под контролем, но на самом деле не знал, как ответить правду, и не думал, что она нужна.