Ко всему этому, вместо дверей мы поставим там големов, которые будут напитываться энергией гор и становиться при этом сильнее. Открывать проход будут только своим, что не позволит проникнуть чужим.
— Всадники на Вивернах? — переспросил меня Волк.
— Ага… Как тебе такая идея?
— Хм… — кажется, он не знал, что сказать.
Так смешно Волк выглядел, что я отдал Шнырьке приказ, и он тут же притащил мне фотоаппарат.
— Улыбочку! — попросил я перед тем, как его сфоткать.
Фотоаппарат кинул на пол. Его на лету поймал Шнырька и сразу утащил в тень.
Потом распечатаю фотку и покажу его детям, когда они будут, чтобы знали, что папка их умеет думать.
— Можно спросить…
— Валяй!
— Где мы возьмем Виверн?
— Еще не знаю, — пожимая плечами, потягивал свое вино.
— Как мы заставим их служить нам? — еще один вопрос.
— Придумаем что-то, — лениво отвечаю ему.
— А кто на них летать будет? — еще один интересный вопросик.
— Те, кого заставим, — еще одно пожимание плечами.
— Ясно…
На этом я задумчивого Волка отпустил, и он сказал, что все проконтролирует и позже подумает, куда и на какую позицию что нужно оборудовать.
Правда, оставались еще идеи, которые я желаю создать, а для этого… Мне нужно хорошенько подумать. А все почему? Потому что задолбался я отвлекаться на “Верность”, которую хотят взять все, кому не лень.
В общем, я так этим всем увлекся, что просидел, практически, до утра в беседке, и отвлекался только на еду и кофе. Хорошо иметь много слуг… Они заботятся о тебе и приходят спросить, что надо.
— Ты еще не ложился? — зевая, подошла ко мне Анна и чмокнула в щеку.
— Нет… — отрицательно ответил ей. — У меня тут работа полным ходом. Все во благо Рода!
— Молодец! — показала он мне большой палец вверх. — Люблю, когда мой мужчина говорит такие слова.
Анна хозяюшка, и тоже печется за Род. И мне кажется, что она радуется больше меня, когда он усиливается и укрепляется. Кстати, ночью я набрал Доброхотова. Тот заспанным голосом послал меня нахрен, когда я спросил, не хочет ли он помочь мне с боеприпасами.