Люди, на всякий случай, расступались, но тут же смыкались за моей спиной, продолжая блокировать технику. Я улыбнулся, а затем врубил Ауру Страха. Резко запахло экскрементами, и собравшийся мирный народ ломанулся во все стороны, теряя тапки.
— Саша… сука! — послышался голос Волка. — Я чуть было не обосрался! А Москаленко вон даже икать начал.
— Сорямба! — сказал я и притушил немножко мощность.
Да, это была не прежняя аура ужаса, но походу, она всё-таки прокачалась, и результат превзошел все мои ожидания.
Я увидел, как народ, наперегонки, пытается защемиться в двери, пиная друг друга. А кто-то в ужасе спрыгнул со второго этажа. Что ж, вроде, не убился.
Я, не спеша, шёл впереди, ну, а за мной двинулась техника.
— Снайпер справа… был, — доложил Волк.
Это я тоже видел. Доспех был поднят, и я был во всеоружии. Мне было интересно, как отработают ребята.
Отрабатывали они отлично. Наши снайпера, что находились сейчас на броне, чётко отслеживали окружающую обстановку, и периодически отстреливали опасные цели.
— Поаккуратнее, — ляпнул я.
— Да мы аккуратненько, — как бы оправдываясь, сказал Волк. — Так нужно было, они там тоже с гранатомётом баловались.
— Хорошо."
"Я пошёл вперёд, через Шнырьку замечая, как группы Альфа и Браво идут параллельными улицами, подчищая любое сопротивление. Местные жители поняли, что чужаки сюда не шутить пришли, поэтому все позабивались в свои жилища.
— Волк! Там ассасины! Все, как один, с артефактами маскировки. Будьте осторожны! — продублировал я, на всякий случай, Шнырьку.
— На каждую хитрую задницу у нас есть свой болт с левой резьбой.
Шнырька тут же мне показал, как на правый глаз бойцов опустились модифицированные тепловизоры. С помощью артефактов они не только видели обычное человеческое тепло, которое грамотные артефакты могут скрывать, но и кое-что похуже.
Кажется, для ассасинов это было сюрпризом, когда их начали расстреливать, как куропаток в тире. Они попытались повилять, уходя от огня, но мои ребята стреляли хорошо. Я бы сказал, чрезвычайно хорошо.