Я так тебя ждала! Я ждала тебя годы. Годы, слышишь? Сначала заменила тебя собакой. Как ты думаешь, почему я завела Дюка? Я заполнила им свое одиночество, надеялась, что ты появишься снова. После твоего ухода я каждый день на протяжении трех лет надеялась опять увидеть тебя. Говорила себе, что у тебя шок, что тебе нужно время…
— Я тоже все эти годы все время думал о тебе, — отозвался я.
— Не пудри мне мозги, Марки! Если бы тебе так хотелось меня увидеть, ты бы это сделал. А ты предпочел снять эту дешевую актрисульку.
— Это было через три года после того, как мы расстались! — воскликнул я. — И вообще это не считается.
Моя связь с Лидией Глур началась с недоразумения. Дело было осенью 2007 года, в Нью-Йорке. Право на экранизацию моего первого романа, «Г как Гольдштейн», купила студия «Парамаунт»; съемки должны были начаться следующим летом в Уилмингтоне, в Северной Каролине. Однажды вечером меня пригласили на Бродвей, на постановку «Кошки на раскаленной крыше», имевшую бешеный успех. В роли Мэгги — Лидия Глур, молодая, страшно популярная в то время киноактриса; режиссеры рвали ее на части.
На том бы эта история и кончилась, если бы случаю не было угодно назавтра свести нас с ней в кафе на первом этаже моего дома, куда я каждый день ходил.
— Привет, Маркус.
Мы ни разу с ней не встречались, и я удивился, что она знает, как меня зовут.
— Привет, Лидия. Очень приятно.
— Можно сесть? — спросила она, указывая на пустой стул.
— Конечно.
Она села. Казалось, она смущается. Начала крутить свою чашку кофе.
— Кажется, ты был на вчерашнем спектакле…
— Да, это было великолепно.
— Маркус, я хотела… Я хотела сказать тебе спасибо.
— Спасибо? За что?
— За то, что ты согласился, чтобы я играла в фильме. Так классно, что ты согласен. Я… мне страшно понравилась книга, но у меня никак не получалось это тебе сказать.
— Погоди, погоди, ты про какой фильм говоришь?
— Ну, про «Г как Гольдштейн».
Так выяснилось, что она будет играть роль Алисии (то есть Александры).