Что он сделал с собой? Или это все из-за меня?
Упрямо сжав губы, качаю в стороны головой.
– Если бы можно было выбрать снова, сделала бы то же самое. Вернулась бы, – решительно уверяю я. – Как и то, что было до этого.
Вздергиваю подбородок. Мне тоже больно и тяжело. И были причины. На все. Главное, я знаю, что иначе бы не смогла.
– То есть ты снова пыталась бы сбежать, не поговорив со мной, не попросив помощи? Чтобы мы смогли решить это вместе?
Растерявшись, враз лишаюсь запала.
Видя мое побледневшее лицо, Шан зло усмехается:
– У тебя даже мыслей таких не возникло…
Никогда он не разговаривал так.
Со мной.
Отличное достижение, Рай. Думала, не может быть больнее? Нет, может. Были мысли, были. Как и куча опасений. Ничего ведь нельзя… Но сейчас он меня не услышит. Или не поверит.
– Ты вообще доверяешь мне? – командор сверлит глазами, нависая. Смотрит так властно, попробуй не ответь.
– Тебе как никому раньше, – смело встречаю его взгляд.
– Но при этом ты не смогла открыться мне, – ледяным тоном чеканит Шанриасс.
Разворачивается и уходит. Смотрю, пока его силуэт не исчезает в рубке управления.
Индра сильно меньше Аруны. Не разбежишься.
Закрыв глаза, стараюсь пережить эти слова. Не доверяет больше. Но я ведь все понимала. Сбежав, при любом исходе, доверие Шанриасса и других я безвозвратно утрачу. Я вернулась сама, но разве это что-то меняет?
Хмурясь, захожу в медотсек.
Мне нужно узнать, как состояние Зейрашша.
***
Вновь сканирую все показатели и подтаскиваю тяжелое кресло поближе. Буду караулить здесь. Все равно я не знаю, куда пойти. И не оставлю дока одного. Нет, не дока, а друга. Может, он и не захочет видеть меня больше, пусть так.
Ему я тоже не смогла признаться. Столько лет жила, в одиночку решая проблемы, надеясь только на себя и свои силы. Родителей все равно берегла. Зачем их волновать лишний раз? У меня всегда были трудности с открытостью, и так сложно оказалось перестроиться, поверить, что сейчас все иначе.
В который раз просматриваю журнал назначений. И снова смотрю на показатели. На данный момент я больше ничего не могу сделать. Почему я опять беспомощна? Неужели все было зря? И тут же себя одергиваю. Нет. Не зря. Мы не можем лечить болезнь, но теперь сможем предотвратить ее распространение.