Целый день таскаться с девушкой? Зачем? Ей же Гортензия ясно сказала, никуда не ходить, а она поперлась – сама виновата, Ирина тут при чем?
Всех дурочек не убережешь.
«У меня своя семья и свои дети, – проворчала Ирина. – Как там? Не сторож я брату своему, а тем более чужой девчонке! Домой ее еще к себе вести, ага, сейчас, разбежалась. Если такая уж опасность над ней нависла, попрошу знакомых оперов закрыть ее на пятнадцать суток, в тюрьме Малиновский точно ее не достанет».
От души выругавшись, она разбудила Кирилла, сказала, что Гортензия Андреевна срочно вызывает ее к себе, и убежала на кладбище.
Надо успеть перехватить юную дуру возле ворот, потому что потом где ее искать среди могил?
Как будто по заказу подъехал нужный автобус, которого обычно приходилось ждать по полчаса, и Ирина добралась еще быстрее, чем планировала.
Она изучила весь ассортимент искусственных цветов, какой предлагали предприимчивые бабульки, прочитала объявления на доске, рассмотрела все располагающиеся возле ворот памятники, пофантазировала о том, какую жизнь прожили лежащие под этими камнями люди, и только после этого в воротах показались Катя с Ордынцевым.
Глядя на их светлые физиономии, Ирина поморщилась. Они выглядели как дружная влюбленная пара, которой не нужен никто третий.
Страх к тому времени совсем прошел, то ли от ожидания, то ли от холода, и стало жаль, что из-за подозрительности старой училки ей придется портить людям день, который они хотели провести вдвоем и который долго бы хранили в памяти.
"«Но фиг вам, а не сентиментальные воспоминания! Ничего, я тоже хотела провести этот день совсем иначе», – с этой злорадной мыслью Ирина бросилась в атаку.
Молодые люди не поняли ее порыва, и пришлось наврать, что она договорилась встретиться с сослуживцем, чтобы навестить могилу бывшего начальника (мелкая месть Валерию, бывшему начальнику и любовнику, чьим обещаниям жениться она когда-то имела глупость верить), но сослуживец не пришел, а где могила, она сама не знает.
Ну не идти же просто так обратно! Тем более вот цветы надо кому-то положить, ведь всем известно, что с кладбища ничего нельзя уносить домой.
Бормоча этот бред, Ирина плелась вслед за молодыми людьми, попутно думая, что ведь существуют же такие люди, которые делают то же, что и она сейчас, но без малейшей неловкости, в полной уверенности, что они не досадная обуза, а желанные гости.
Хорошо, наверное, так жить, без обратной связи.