* * *В навороте событий следующего года было все – надлом жизни в театре, съемки фильма, невероятное количество спектаклей в Ленинграде и на гастролях. Но все пронзила болезнь мамы. Профессор Снежко в откровенном разговоре не оставил надежды."
"После операции маму перевезли к нам, на Московский проспект. Только тут довелось ей проститься наконец с Толмачевой улицей, с комнатой, где прожила она с перерывами тридцать с лишним лет.
В июле театр играл в Куйбышеве. «Лиса и виноград» шла на гигантской сцене местной оперы много раз подряд.
Возле мамы были те, перед кем я в неоплатном долгу. Была Валентина Карловна Мягер – врач милостью Божьей и самоотверженная моя подруга.
Был не бросивший ее после операции выдающийся хирург Лев Иванович Снежко. Была Мая Романова.
* * *Телеграмма в Куйбышев пришла седьмого. Спектакль отменили. Я полетел в Ленинград. 8 июля, в день смерти Юрия Сергеевича, только через четырнадцать лет, я увидел мою маму, которой уже не было.
* * *
Мая рассказала, что она держалась мужественно. Снежко держал ее за руку, утешал. Сделал обезболивающий укол.
Женя Романова стала засыпать. Несколько раз повторила: «Я не хочу туда». Несколько раз.
* * *
Женя Романова была оптимисткой.
* * *
Земля не кончается никогда, потому что она круглая.
11 марта 2004"