– Вдруг что-то вспомните или услышите о Соловьевой, звоните мне в любое время.
Елена положила карточку в карман юбки, мы вместе вышли в зал, управляющая отправилась утихомиривать скандалиста, а я выбралась на улицу, порадовалась неожиданно яркому солнцу, глянула на часы и набрала телефон, который мне оставила Катя.
– Алле, – кокетливо произнес высокий голос, – Сереж, ты? Не молчи. Я знаю…
– Можно Катю? – сказала я.
Голос сразу поскучнел.
– Вы не туда попали.
– Вы Соня? – спросила я.
– Предположим, – ответила девочка.
– Катя Соловьева сказала, что вы ее лучшая подруга и вас не накажут за использование строго запрещенного мобильного. Меня зовут Даша.
– Хочется посмотреть на лицо отца, когда он увидит в моем дневнике запись: «Болтала по сотовому, «двойка» за непослушание», – засмеялась Соня. – Директор живо дурака-учителя выгонит, побоится папуськиных денег лишиться. Вам Катьку?
– Да, если она рядом, – попросила я, – или пусть сама соединится с Дарьей.
– Ну… я… ваще-то… типа… сейчас занята, – протянула Соня, – а затем в кино иду.
Мне стало тревожно.
– Соня, где Катя?
– На английском, – ответила девочка.
– Уроки уже закончились, – отметила я.
– Ой, надоела, отвяжись, – схамила Соня, – хорош трезвонить! Отвали! Мы с Катькой поругались.
В ухо полетели частые гудки. Я нажала кнопку быстрого набора и услышала баритон Семена:
– Привет.
– А где Кузя? Зачем берешь его трубку? – удивилась я.
– У нас новое дело? – поинтересовался Собачкин. – Где предоплата? Бесплатно только белочки в лесу бегают.
– Не в деньгах счастье, – парировала я.
– С ними легче, – возразил Сеня, – и любовь в обрамлении купюр крепче.
– С милым рай и в шалаше, – усмехнулась я.
– Точно, – обрадовался Собачкин, – в особенности, если он стоит во дворе своего особняка и туда лакей таскает запеченную осетрину.
– Неплохой рецепт, – согласилась я.
– Эхма, не там любовь исследуется, – закряхтел Собачкин.