Не слишком ли жестоко будить ее сейчас?
Пока я спорил сам с собой, автобус тронулся с места. Стоя посреди салона, я начал привлекать к себе ненужное внимание. Парни оглядывались, усмехались, перебрасывались дерьмовыми шуточками. Не желая нарушать безмятежный сон Мэдди, я продемонстрировал им средний палец.
Возвращаться в начало салона, где осталась моя сумка с вещами, не хотелось, тем более что слева от девчонки было достаточно места для моей проблемной задницы. Недолго думая, я сел рядом и постепенно потихоньку расслабился, вдыхая сладкий аромат мандаринного парфюма Мэдди и слушая песню Good Times Брайса Сэвиджа, которая играла по радио водителя.
Макушка репортерши упиралась в мою ногу, а от хрупкого завернутого в безразмерный свитер тела исходило уютное тепло. Я сам не заметил, как задремал, пока автобус не налетел на кочку и подпрыгнул. Голова Мэдди каким-то образом переместилась мне на колени, а маленькая ладонь доверчиво накрыла мой сжатый кулак. Сглотнув, я отвел глаза и замер. И дышать старался через раз, потому что даже собственное дыхание стало казаться мне слишком громким.
Первый час неспешной поездки ощущался гребаной пыткой. Из-за неудобной позы икры ног сводило судорогой, а правую руку неприятно покалывало, словно тысячи холодных иголок вонзились в кожу. Стараясь игнорировать боль, я пытался отвлечься, думая о предстоящем матче, но мои мысли то и дело скатывались к спящей на моих коленях девчонке. Так не похожей на всех остальных.
Добрая, веселая, искренняя, бескорыстная.
– Без шансов, приятель, – раздался над головой знакомый насмешливый голос.
Я не заметил, что Бес подошел к нам. Держась одной рукой за поручень, он прислонился бедром к расположенному передо мной сиденью и с кривой усмешкой разглядывал спящую Мэдисон.
– Ты это о чем? – нахмурился я, стараясь говорить как можно тише.
Он кивнул на нее:
– Чувак, признай: все, что у тебя есть, – это смазливая мордашка и внушительный счет в банке.