– Звучит как дешевая сплетня, – ответила я и даже нашла в себе силы усмехнуться. – Но если это все-таки правда, в таком случае ты не имела права писать о Риде Харди. Упоминать человека, с которым у тебя были личные отношения, – нарушение журналистского этического кодекса. Налицо конфликт интересов.
– Ну так подай на меня в суд, – запрокинув голову, рассмеялась она.
Понимая, что еще мгновение и моя выдержка даст трещину, я, не оглядываясь, направилась к выходу. Задерживаться не было смысла; все ответы уже получены. Все случившееся со мной – хороший урок на будущее.
Как оказалось, дверь в переговорный кабинет закрылась не полностью. Стоило мне толкнуть ручку и хлопнуть ею, как люди, стоящие поблизости, начали быстро расходиться. Некоторые из них, включая Энди, бросили на меня жалостливые взгляды. Не в силах их вынести, я, не поднимая глаз, направилась к кабинету босса.
Мои пальцы слегка дрожали. Чтобы скрыть это, я снова сжала их в кулаки.
Сохраняя внешнюю невозмутимость, я постучала. Услышав резкое «Войдите», толкнула дверь. Вивьен подняла голову от монитора и внезапно расплылась в теплой улыбке. Такой непривычной, что я поначалу решила, что у меня галлюцинации, и едва сдержалась, чтобы не протереть глаза.
– Вудс, ты же просила выходной? Уже соскучилась по работе?
– Нет… – Прочистив горло, я уверенно выдохнула: – Я хочу уволиться.
Ее улыбка растворилась. Взгляд стал острым. Гладкий, как после инъекции ботокса, лоб прорезала глубокая морщина:
– В чем дело?
– Дело в последней статье о Риде Харди.
– Той, что написала Парсон? – удивленно моргнула Вивьен. – И что с ней не так?
– Тара выведала информацию обманным путем… – Расхаживая из угла в угол в небольшом помещении, я размахивала руками, рассказывая боссу историю от начала и до конца, включая наш с соседкой разговор в переговорном кабинете и ее признание в интимной связи с Харди.