– Я чувствую, – Рихард бросил рубашку повернулся на месте и вдруг безошибочно уставился на кусты, где пряталась я. – Вон там, – и ухмылка стала ещё шире.
– Там девушка? – Тюнвиль тоже заинтересовался и позабыл одеваться.
Так они и стояли голые, таращась в заросли олеандра, а у меня, словно у кролика при виде волков, бешено застучало сердце. Как они меня увидели? Нет, не увидели… Увидеть не могли. Почуяли? У драконов нюх, как у собак? Разве такое бывает?..
– Девушка, – подтвердил Рихард масляным голосом.
– Узнаем наверняка? – предложил Тюнвиль и первым двинулся к кустам олеандра.
Я не стала дожидаться, пока меня найдут. Вскочила и помчалась со всех ног, не разбирая дороги, а вслед мне летел весёлый хохот драконов.
Забавлялись, гады.
Ладно, посмотрим, кто будет смеяться последним.
Глава 13. Принцесса и дракон
– Ну вот, спугнул милашечку, – поругал Рихард брата, когда кто-то бросился бежать напролом через кусты.
– Откуда ты знаешь, что там милашечка? – проворчал Тюнвиль. – Может, она страшная, как твоя жизнь.
– Эй, мою жизнь не трогай, – посоветовал король, снова поднимая рубашку и натягивая её на голову мешком. – Моя жизнь… это моя жизнь.
– Значит, сидела в кустах и подглядывала? – Тюнвиль усмехнулся. – Вот бесстыжая.
– Зато вкус хороший, – Рихард надел рубашку и потянулся за штанами. – Сразу оценила настоящего мужчину.
– Тебя, что ли? – Тюнвиль тоже начал одеваться. – Конечно, оценила. Поэтому и умчалась отсюда быстрее ветра, когда ты зарычал «девственница! девственница!». Тебе всё баб не хватает… – и он осёкся, нахмурившись, потому что вспомнил про молокососа Альбиокко.
Рихард сделал вид, что не услышал последних слов, надел сапоги, подпоясался, и, похоже, за убежавшей девицей гнаться не спешил.
– Ну что? Теперь можно и до города? – спросил он брата. – Этих как – потащим или пусть сами идут?
– Пусть идут, – скривился Тюнвиль.
Братья оделись и отправились за пленниками, которые, конечно же, лежали себе на месте, где их оставили, и никуда не делись.
– Ну что, красавцы, – Рихард достал из поясных ножен охотничий кинжал и проверил острие лезвия большим пальцем, – готовы к прогулке?
Связанные замычали и задёргались, как гусеницы, чем рассмешили короля и заставили герцога презрительно усмехнуться.