Я верю, что он решит всё по справедливости… он как-то это уладит…
На смену изумлению пришла злость, и я сказала сквозь зубы:
– И как же он может это уладить? Предлагаешь мне признаться и выйти за него?
– Нет! – испугалась Хильдика и замотала головой. – Но он думает, что принцесса Аранчия – нежная, трепетная и покорная дева, – теперь она говорила с воодушевлением, даже глаза загорелись. – Когда король узнает, что она… что ты – совсем не такая, он не станет жениться. Вы с ним всё время ссорились, вряд ли он захочет такую жену.
"«Вряд ли можно быть в этом уверенной», – подумала я, вспоминая о встрече с Рихардом в ночном море и о королевском засосе, который был поставлен принцу Альбиокко. Но вслух спросила другое:
– А если он захочет в жены тебя? Или прикажет тебе стать женой герцогу Тюнвилю?
– Мне кажется, король – не из тех, кто принуждает, – произнесла Хильдика, но в голосе слышалось сомнение. – В крайнем случае, я согласна стать женой его величества. Если прикажет – то женой герцога. Мне всё равно, лишь бы то, что было сегодня, больше не повторилось… Анча, ведь он мог и правда убить тебя…
– Ты соображаешь, о чем говоришь?! – не выдержала я этого самоотверженного лепета.
– И пусть, – Хильдика посмотрела на меня с кроткой улыбкой. – Так будет даже лучше. После развода я стану свободной женщиной. Разведённой можно всё – снова выйти замуж, или жить одной, и никто не станет упрекать. Так и для меня будет лучше, и король успокоится.
– Как ты всё прекрасно решила, – я заходила по комнате от стены к стене, ероша волосы, насквозь пропитанные пылью и потом, и даже позабыла про помятые рёбра.