– Его величество просит вас, ваше высочество, присутствовать на королевском суде. Приехал граф Ламброзо… Они ждут в главном зале…
Это было очень не вовремя, но с верховными королями не спорят. Тем более что приезд Ламброзо был неприятной неожиданностью. Ему, вообще-то, было запрещено появляться в Солерно. Но король Рихард, похоже, решил всё по-своему.
– Пойду, – сказала я мрачно. – Договорим потом.
– Переоденься, – сказала Хильдерика растерянно и виновато.
Она мигом принесла мне свежую рубашку, камзол и алый шёлковый кушак.
– Незачем, – отрезала я и взяла валявшийся на столике берет с ало-чёрным пером.
– Я пойду с тобой… – Хильдика смотрела на меня больными глазами.
Наверное, было стыдно за то, что наговорила. Но меня этот взгляд ничуть не тронул.
– Незачем тебе туда, – я надела берет, одним движением сдвинула его на правое ухо, и подпоясалась, туго затянув узел кушака на талии. – Сиди здесь. По крайней мере, сюда герцог Тюнвиль не придёт.
– Хорошо, – кивнула Хильдика. – Будь осторожней, пожалуйста.
– Обязательно, – пообещала я, не глядя на неё. – Буду ходить, как акробат по хрустальным рюмочкам.
Я вышла из комнаты, с трудом сдержавшись, чтобы не хлопнуть от души дверью. Но сейчас предстояло дело более важное, чем хотелки герцога Тюнвиля. Да и по ту сторону коридора ждали слуги. Им не надо знать о размолвке между принцем и принцессой. А размолвка была. Впервые за семь лет. И Хильдика…
Впрочем, не она была виновата.
Продумывая аргументы в свою пользу, я вдруг поняла, что королевский посыльный ведёт меня в главный зал по общему коридору. Они что, хотят, чтобы принц Альбиокко в собственном дворце заходил через двери для просителей? Да не дождутся.
Незаметно отстав на пару шагов, я свернула в боковой коридор, пробежала через галерею, прошла мимо королевских покоев и остановилась перед дверью в главный зал.