– Мы сейчас им всё сообщим, – и она громко свистнула, сунув в рот два пальца, и крикнула, задрав голову: – Скажи, что король с нами! Что всё в порядке!
Мы с Рихардом удивлённо смотрели, как человек на самой верхушке мачты – тот самый, который заметил передвижение армии – начал махать двумя разноцветными флагами. Причём, махал он ими не просто так, а определённым образом, явно подавая какие-то сигналы.
Не прошло и минуты, как пехотинцы и всадники на берегу остановились, и я разглядела, что главный штандарт воткнули в землю – это означало, что будет привал.
– Это Пинуччо придумал, – сказала Брюна, и её прямо распирало от гордости. – Передавать слова на расстоянии. И даже если враг увидит, он ничего не поймёт, потому что знаки известны только нам, – и она продолжала, захлёбываясь от восторга: – Он такой умный – Пинуччо, что даже тебе, дядюшка, до него далеко. Между прочим, он читает по звёздам, как Виенн…
– Замечательно, – перебил племянницу Рихард, зло поглядывая на Хильдерику.
Он мотнул головой, подзывая Тюнвиля, и произнёс тоном, не обещающим ничего хорошего:
– А с тобой надо потолковать. Наедине.
– Идите в кладовую, – подсказала Брюна, с интересом и даже весело наблюдая за обоими дядюшками. – Даже если подерётесь, мы всё равно скоро запасёмся провиантом.
– Может, потом потолкуете? – я точно так же зло посмотрела на Хильдику, которая умудрилась и здесь отличиться, устроив подлость и интригу в отношении герцога Тюнвиля, которому её отдали, вообще-то, на растерзание.
– С ума сойти, какие цены! – чуть не запрыгала Брюна, всплеснув руками. – Дядюшка, ты слышал? Хлеб покупать за золото! Это дороже, чем в столице! Так что поспокойнее там, поспокойнее. Ничего не круши и не ломай, чтобы переплачивать не пришлось.
– Не обещаю, – буркнул король и подтолкнул брата в спину, чтобы тот шёл вперёд.
От этого мощного тычка Тюнвиля бросило, как от удара оглоблей, но на ногах он устоял и даже принялся шёпотом утешать Хильдику, которая вскрикнула так, будто герцога и правда ударили оглоблей, а не братски похлопали по спине.
Я смотрела, как драконы уходят вместе с моей подругой, но вместо тревоги за судьбу Хильдики ощущала смутное неприятие того, что происходило.