– Так ты не ответила, – сказал он, обхватывая меня за талию, и было ясно, что он опять горит и жаждет. – Кем ты сейчас предстанешь перед моей роднёй? Принцем или принцессой?
Некоторое время я молчала, глядя на волны, на чаек, на облака, лениво плывущие по небу – смотрела на всё, только не в лицо королю Рихарду. Его страсть сейчас даже не пугала, она казалась назойливой. Но вопрос моей лжи нельзя было игнорировать.
– Принцессой, – ответила я с тяжестью на душе. – Больше нет смысла врать. Твоя племянница знает, кто я.
– Вот и славно, – король убрал с моего лица прилипшие пряди. – Пора покончить с принцем Альбиокко. Если боишься, давай обо всём расскажу я. Тебе остаётся только молчать и пару раз кивнуть.
– Нет! – меня даже передёрнуло от такого варианта. – Отец должен услышать это от меня. Он болен. Ты не найдёшь нужных слов."
"– Хорошо, – согласился Рихард. – Пусть будет, как хочешь. Но после того как правда выяснится, я попрошу у твоего отца руку и сердце принцессы Аранчии.
Он захочет услышать ответ!..
Одеваясь к приёму нежданных гостей, я впервые сама затягивала шнуровку на платье, застёгивала крючки и завязывала пояс красивым узлом. Раньше мне всегда помогала Хильдика, сегодня я осталась одна. Звать служанок не хотелось, и я долго провозилась, прежде чем стала похожа на принцессу. Укладывать волосы уже не было времени, и я просто распустила их, подвернув боковые пряди и закрепив гребнем.
Король Рихард захочет услышать ответ.
Я посмотрела на себя в зеркало. В последние несколько лет оно чаще всего показывало мне красивого юношу-принца, который словно бы не старел, оставаясь тонким, стройным и с нежным румянцем на щеках, вместо бороды. Сегодня в зеркале была принцесса. Настоящая принцесса в платье из серебряной парчи, с драгоценными камнями на шее и в волосах – блестящая и прекрасная. Но эта принцесса никак не могла быть сестрой-близнецом принца Альбиокко.
Не могла ведь я постареть за одну ночь?..
На лице не было ни одной морщинки, значит, дело не в старении. Но румянца на щеках не обнаружилось. И как я ни щипала себя за щёки, он не вернулся. Зато губы горели пунцово-красным, и глаза сверкали, как звёзды. Этот звёздный блеск испугал меня, и я поспешила отойти от зеркала, списав всё на слишком яркий солнечный свет, бивший в окно.