– Ты же осознаешь, что роман между Ланой и Данилой не мог пройти мимо меня? Они хотели сбежать, но у Данилы не было денег, а он прекрасно понимал, что рая в шалаше не будет. И вот однажды он пришел ко мне с горящими глазами и сообщил, что он получил наследство от какого-то дальнего родственника, а Роксолана беременна, – он еще больше понизил голос. – На тот момент ты уже успешно заменяла Роксолану, и я подумал, что если господин Басманов узнает о беременности, то он просто убьет ее! Я добавил своих средств, чтобы обеспечить им успешный выезд из страны.
– Так это вы подстроили ту перестрелку в лесу? Убили охранников?! – ужаснулась я, прикрыв рот рукой.
– Нет, что ты? Я не какой-то криминальный авторитет. Я думаю, что в дело вмешались более влиятельные люди и не дали паре уехать. Почти уверен, что оба мертвы. Данила обещал позвонить мне, как доберутся, но ничего не слышно уже столько дней… – Он грустно вздохнул, и впервые я увидела признаки человечности в нем. – Даня был простым, хорошим парнем, но слишком наивным.
Потрясенная, я сидела на месте и комкала салфетку.
– В Лане было что-то такое, что пленяло мужчин? – спросила осторожно, пытаясь найти ответы на мучившие меня вопросы, ревность к другой женщине, которая занимала место в сердце Рамиля, не давала покоя. Что в ней было такого, чего нет во мне? Пленительность, манкость? Она более сексуальная и зрелая?
– Есть такие женщины, – рассуждал Щедрин, – добиться которых – честь.
– Да ничего мы не можем! – стукнула я по столу, злясь на Щедрина за то, что так откровенно и неприкрыто показал мне мое место. – Очнитесь! Мы и шага не можем сделать без позволения Рамиля. То, что обедаем тут вместе, и то только потому, что он дал нам встретиться. А назавтра запретит мне вообще выходить из дома – и что вы делать будете с карьерой вашей разлюбезной Роксоланы? Лучше подыскивайте себе новую певичку, чтобы не остаться вообще на бобах.