"
"Он стонет, я ловлю его стон губами. Он делает движение вперед, матерится, шипит от напряжения, я же вдавливаю пальцы в мужскую поясницу, заставляя его войти глубже. Меня кидает в жар и холод, умираю и возрождаюсь. Нет и не было ничего сильнее по ощущениям в моей жизни…
Рамиль
В каждом ее жесте и движении сквозит невинность. Неискушенность. Она девочка, юная малышка, которую я запачкал, вся наша семья запачкала. Мой мир пересекся с ее и окрасил его в черные тона.
Как я сразу не распознал правду? Почему был таким идиотом? И где были мои глаза? С первого взгляда было видно, что девчонка никогда не знала мужчин и жизни.
Вся ее дерзость как раз от наивности, не понимала, как нужно себя вести со мной, нарывалась, именно ее дерзость и зацепила. Она сама зацепила.
Но кто-то должен быть мудрее. Сейчас я не сдержался. Взял ее на смятых простынях, не смог перебороть похоть и эгоизм.
Она лежит подо мной и так рвано дышит, что едва не задыхается. Губы пересохшие, постоянно их облизывает, приближая мой финал.
Марьяна реагирует удивлением. Отдергивается, как будто не ожидала ничего подобного. Конечно, так и есть. Для нее все эти действия внове. Вытирает тканью белые следы, смущаясь и краснея.
Неискушенные жесты, искренние порывы, отдается полностью, без остатка. И самое ужасное, что её глаза светятся восторгом. Она будто видит во мне то, чего нет. Любит? Ей нельзя меня любить. Я не найду в своей жизни времени и места для этой маленькой птички.
Я не дам ей ничего хорошего, разломаю на части ее хрупкие мечты. Я только от развода буду отходить какое-то время, разбираться с семейными делами, молчу уже про криминальные разборки, которые обязательно последуют за стрельбой на свадьбе.
Придется прикрывать Тимура, кому надо, проплатить, закрыть много ртов. Распоряжаться так некстати свалившимся на голову куском власти. Объяснять родным, что они больше не увидят мужа и отца, он сгниет в психиатрической клинике, проваливаясь в беспамятство.
До конца жизни придется хранить тайну о собственном отце ото всех.
Чувствую себя стариком, который согнулся под грудой наваленных на него дел, неспособным с ними справиться, потому что слишком немощен и слаб.