Копия жены по контракту

– Рамиль, ты ранен? Что с тобой? У тебя кровь, – лепечу, ловя его руку и немного вытягивая ее вперед, рассматривая.

– Хочешь меня полечить, маленькая хитрая лиса? – бормочет он пьяным, заплетающимся языком. – Давай лучше трахнемся, это мне поможет гораздо больше. Ты же хочешь.

– Я не хочу, нет, нет, – мотаю головой и сжимаю бедра, да только они распахнуты так, что легко проверить, как я лжива. Если Рамиль просунет мне в трусики пальцы, тут же меня разоблачит.

– Ты всё время врешь, Марьяна, постоянно мне врешь.

Такая же сука, как и моя жена! – его голос наполняется стальной злостью, а тело становится тверже, я чувствую, как под кожей ходят мышцы, а член, упертый мне в промежность, увеличивается… Рамиль хочет меня, намеревается трахнуть прямо в коридоре… Но, скорее, наказать, чем познать.

Наказать меня вместо своей жены, я отвечу сейчас за ее прегрешения."

"Мой первый раз может случиться с бандитом, пьяным и агрессивным, который выместит свою злость на мне и сделает больно…

Слеза скатывается по щеке, и Рамиль ее замечает, хватая меня за горло грубыми пальцами, встряхивая так, что перед глазами пляшут звезды, и заставляет смотреть ему в лицо.

– Хочешь меня разжалобить, Марьяна? Не выйдет, дрянь. Расстегни мне брюки, сейчас буду тебя трахать, – жесткий приказ проникает прямо мне в уши, вонзаясь тонкой иглой в мозг.

– Слышала меня? Давай, займись делом, – слышу словно сквозь вату и застываю, жадно глотая воздух.

Он разговаривает, вполне внятно выражает свои мысли и откровенно и очень грубо высказывает желания, но что будет завтра, когда он поимеет меня, а потом очухается и поймет, что делал это без защиты? Не проверив меня на все возможные болезни.

– Чего ты ждешь? – поторапливает меня и хватает за руку, кладет пальцы на выпуклость на брюках, я ощущаю ими больших размеров плоть. И мне становится страшно – смогу ли я принять этого удава?

– Никогда, что ли, члены не трогала? Чего дрожишь? – усмехается хрипло и вдруг оглядывается по сторонам, словно немного приходя в себя.

Даже чуть отстраняется, трясет головой, будто в попытке вытряхнуть из нее пьяную муть.

Я тут же пользуюсь заминкой и выскальзываю из его тесных объятий, чтобы дать стрекача, но ноги, ослабевшие и ватные от напряжения, не держат меня. Спотыкаясь, путаюсь в собственных конечностях и лечу вниз. Очнувшись, быстро оказываюсь на спине, а потом сажусь, наблюдая, как Басманов медленно идет ко мне, посмеиваясь над моей раскоряченной позой.