Пока ты с ней ходишь везде и показываешь, Рашид потешается над собой. Ты это позволишь, Рамиль?
Я не слышу отца. В голове хаотичными картинками мелькают воспоминания. Воздух становится горячим и тяжелым, тело реагирует и напрягается. Я могу думать только о Марьяне и об ее выходке. Заманила в постель, маленькая дрянь. Зачем? Чего она хотела? Не выдержав неведения, прощаюсь с отцом и пускаюсь на поиски мелкой сучки, а отец провожает меня взглядом, медленно поедая лепешку.
Мы встречаемся в холле, куда она влетает пулей, вся какая-то растрепанная и испуганная.
Охранник что-то говорит… Папарацци, новости…
До меня наконец доходит. Марьяну поймали жалкие собаки папарацци и сфотографировали возле репродуктивного центра, после чего выставили ее фотографии в интернете с горячими заголовками о том, что известная певица беременна.
Мне подают планшет, и я смотрю, как испуганная Марьяна прикрывает руками живот, давая карты в руки искателям сплетен.
– Подойди сюда, – медленно говорю девчонке, глядя, как она ступает ко мне на соблазнительных босоножках, ремешки которых обнажают ее красивые стопы. Грациозности в девчонке ни на гран, она очень старательно вышагивает, но неловкость рук, ее дерганья и нервно закушенная губа смазывают картину.
– Где ты была? – спрашиваю, хотя прекрасно знаю где.
Она воинственно поднимает подбородок и прищуривается.
– А ты не знаешь? – нагло отвечает на вопрос.
– Не нужно мне демонстрировать смелость, девочка.
– Не нужно задавать вопросы, на которые ты знаешь ответы, – отчего-то ярится, а я опять бегаю взглядом по ее фигуре, руки сжимаются в кулаки, потому что хочется отшлепать наглую девчонку за дерзость.
– Прогуляемся, – киваю в сторону выхода, хватая растерявшуюся Марьяну за руку и выволакиваю наружу.
Глава 17
Твердая мужская рука на моем предплечье ощущается стальным обручем. Стискивает до боли и куда-то тащит. По гравийной дорожке, прочь от дома, открывает дверь блестящего черного автомобиля представительского класса и буквально вталкивает меня на переднее сиденье. Неловко устраиваюсь на нем, от досады готовая взвыть.