И увидел, как прямо под белыми высокими сводами купальни, в пару от горячих чаш с водой наливается ртутью поверхность Зеркала, и оттуда один за другим выходят неожиданные и немного удивленные открывшейся картиной гости, одетые в военную форму Рудлога.
— А я уж думал Светлану спрашивать, не хочет ли она мне что-то важное сказать, — с улыбкой проговорил Владыка, принимая из рук массажистки полотенце и обтирая разгоряченное тело. — Здравствуй, молодой Лаурас, семя Лаураса. Люй Кан, ты можешь идти.
— Пойду, но вы не делайте резких движений, господин, — спокойно сказала йеллоувинька, накидывая на него сухой и плотный халат. Кинула взгляд на бледных гостей: молодого, огромного, и постарше, более изящного, за спинами которых таяло Зеркало. — А не нужна ли помощь?
— Молока попроси принести, — кивнул Четери, разглядывая пошатывающегося Матвея, который был, наверное, белее, чем сам дракон. — Не помешает, верно?
— Верно, — подтвердил старший из гостей. Он выглядел пободрее, только на лбу и висках выступили капли пота.
— Ученик мой болтал? — с удивлением проговорил Чет, переворачивая ладонь Алекса и разглядывая ее.
— Мартин, — пояснил Свидерский.
— Знаю его, — усмехнулся Владыка, отпустив руку гостя. — И волшебницу Викторию знаю. Хорошие у моего ученика друзья, сильные.
— Молока бы хорошо… Я уже думал, не удержим Зеркало, Александр Данилович…
— Ты отлично отработал, Ситников, — отозвался Свидерский, оглядывая купальню, похожую на музей: глубокие чаши с водой, резные стены, роскошные мозаики до купольного потолка, изображающие сценки с драконами и морскими жителями.
— Ну, раз вы говорите… — пробурчал семикурсник, сползая по стенке вниз, на корточки и опуская голову. — Но что ж плохо-то так тогда?
— Потому что пространство разбалансировано, — продолжил мини-лекцию Александр.