— И за нее, и за вас всех. Думаешь, нам всем легко было, пока ты в недрах Туры пропадала? Но страх деструктивен, Василина, можно бояться, но действовать и принимать решения нужно с холодной головой. Максимум, что ты можешь сейчас сделать, — это как можно дольше не закрывать портал. Да, это ослабит нас, принесет новые жертвы и даст время врагам. Но ты не только ради Алины так поступишь, но и ради возвращения бога. Хотя, конечно, если в Рудлоге откроются еще один или, не дай боги, оба оставшихся перехода… Ты ведь читала информационную записку от службы безопасности Бермонта? Он рассылал сведения, полученные при допросах, там была информация про то, что порталы открываются с помощью неких камней-артефактов и что осталось всего три их.
— Не успела еще, — смутившись, проговорила королева и кинула взгляд на стол, где лежал искомый конверт. — Игорь Иванович передал мне ее, но тут вернулся Тандаджи с Ситниковым и Свидерским, и мне стало не до записок. Но я знаю про камни, Тандаджи предоставил мне отчет о допросах пленных.
— Поделишься? — поинтересовалась Ани.
— Мариан уже распорядился подготовить доклад для глав государств — в том числе и о возможном возвращении Черного Жреца и опасности закрытия переходов. Так что вы с Нории тоже получите, — успокоила ее Василина. — Ты думаешь, портал может открыться и в Песках?
— Он может появиться где угодно, сама понимаешь. И мне страшно подумать о нападении, потому что мы абсолютно беззащитны. Нории говорит, что Пески пока надежно защищены усилением потоков после нашей свадьбы, и даже если портал откроется, он сможет его закрыть.
Василина закивала, забыв, что сестра ее не видит. Она уже почти успокоилась — Ангелина всегда действовала на нее так.
"— Я тоже думала об этом сегодня. И спрашивала Свидерского, можно ли их обнаружить, — проговорила она. — Он сказал, что они с Алмазом Григорьевичем и магами старшей когорты уже пробовали искать эти артефакты или хотя бы готовые к открытию порталы. По возмущениям и заворотам стихийных потоков, как я поняла. Но, по его словам, в мире сейчас настолько нестабильно, что эти завороты на каждом шагу, а стихийное поле то и дело проседает.