— Это не все, Мариш, — прервала мои размышления сестра. — Запомни: молодые огнедухи в битвах быстро теряют силу и развеиваются. Хватает их на десять-двадцать ударов, на десять-двадцать уничтоженных врагов. Они не погибают, потом возрождаются в огне того дома, к которому прикреплены. Но им надо долго в нем купаться, не появляясь и не откликаясь. Не меньше шести суток, чтобы снова набрать силу, — она помолчала и настороженно позвала: — Марина?
— Угу? — рассеянно откликнулась я, глядя в ту сторону, где находились фортификации.
— Зачем тебе это? — поинтересовалась ее величество. — Ты хочешь огнедухов привязать к замку?
— К замку, да, — вздохнула я.
— Это хорошая идея, — голос ее повеселел, — и мне будет за тебя спокойнее. У нас-то тут они уже стаями летают. Но учти, что им нужно строго запретить опускаться ниже человеческого роста, иначе расшалятся и могут спалить кого-нибудь.
— Учту, — пообещала я, снова разглядывая свои вены под брачными браслетами.
И я замерла от неожиданности — потому что увидела, как вокруг, на разном расстоянии от меня, подняв головы из стелющейся по земле травы, застыли змеи, штук пятнадцать или двадцать. Они смотрели на меня глазами-бусинами, а я, медленно поворачиваясь, замечала все новых гадов.
Похолодел браслет, и затих ветер.
— Марина? — тревожно проговорила сестра. — Что-то случилось?"
"— Не знаю, — сказала я, глядя то на свою руку, то на колышущуюся траву вокруг. Поднесла запястье к губам, попробовала каждый браслет губами. Мне не показалось — похолодел браслет мужа, — и я задрожала, опускаясь на корточки и тяжело дыша. Ибо только что сообразила — ведь и мой браслет действует до сих пор. Вновь подняла голову отчаянная надежда: что Люк мог спастись с такой кровопотерей и ранами, что его не унесло приливом и он где-то есть, живой.
Я каждый день и каждую ночь задавала себе этот вопрос и заставляла себя не думать, не верить, не надеяться. Только не после того как работая в скорой и операционных, видела последствия аварий листолетов, когда людей от ударов разрывало на куски.