Он все-таки пришел. Он меня не бросил.
— Я так изменился, что у тебя отнялся дар речи? — уточнил Мартин в своей шутливой манере. Я, всхлипнув, путаясь в одеяле, в полах сорочки, сползла с постели и крепко-крепко обняла его. Слова все не шли, и получалось что-то истерически-бессвязное:
— Ты пришел, пришел… А я… как я тебя ждала, Март. Как я рада. Боги, как я рада.
— Я тоже рад, госпожа герцогиня, — сказал он торжественно, — давненько ты не заливала слезами мои рубашки. А уж Вики, которая смотрит на наши обнимашки, наверняка сейчас счастливее нас обоих.
Я осторожно повернула голову. В пяти шагах от нас стояла коротко стриженная Виктория, тоже одетая в военную форму — комбинезон черного цвета, — и невозмутимо взирала на то, как я вцепилась в ее мужа.
Мне бы такие нервы.
— Вы пришли вдвоем, — озвучила я очевидное и, потерев лоб, уселась обратно на кровать. Растерянно накинула пеньюар. — Боги… спасибо. Это еще лучше. Присаживайтесь… — Я огляделась: сквозь шторы не пробивался свет, на часах было десять минут седьмого.
— С удовольствием, — отозвалась волшебница, опустившаяся в кресло у туалетного столика. — А лучше молока.
— Много молока, — мечтательно поддержал ее Мартин, развалившись в кресле напротив. — И к нему много еды. Пусть не стесняются, несут все, что есть.
Я, не желая терять время на вызов горничной, сама набрала телефон кухни и приказала срочно поднять ко мне ранний завтрак. Положив трубку, повернулась к гостям, нервно сплетая руки и не зная, как начать разговор.
— Прости, что не вышло прийти вчера, сразу, как ты позвала, — сказал он тихо и серьезно. — Боевые действия, я не мог оставить своих людей. И я очень хотел к тебе прийти, когда узнал о смерти Дармоншира. Прости, что не смог.
Виктория молчала, но это молчание было сочувственным. Тишина стала невыносимой, к глазам мгновенно подступили слезы, и я, вцепившись в брачный браслет, подошла к окну.
— Об этом я и хотела поговорить, — проговорила я сдавленно. Раздвинула шторы, вдохнула ночной свежий воздух и продолжила, не оборачиваясь. — Я не верю, что Люк умер.
Наконец-то я произнесла это вслух.
— Тело его не нашли, — я старалась говорить четко, отстраняясь от желания кричать, но все равно получалось торопливо, сбивчиво, — сказали, унесло морем. Остались только фрагменты… рука и нога, мы их сожгли, похоронили.