Господа маги в обсуждениях погружались в такoй раж,так спорили и язвили, что сразу было видно, насколько глубока их давняя дружба-соперничество.
При этом Алмаз Григорьевич бдительности не терял и снабдил Черныша таким количеством следилок, что во втором магическом спектре тот сиял, как Дерево сезонов на детском празднике Поворота года.
- Ты думаешь, я не смогу снять его? - высокомерно говорил Данзан Оюнович, обнаружив очередной маячок. – Обижаешь, Алмаз. Да и куда я денусь с магической клятвой?
- Я тебя слишком хорошо знаю, Данзан, - едко отвечал Старов, - потерпишь.
И они снова принимались спорить и ругаться, как два бойцовых петуха,давно уже все доказавших друг другу и хлопающих крыльями ради удовольствия. Александр не
вмешивался – у него было слишком много других дел.
Сейчас дела сосредоточились на базе боевых магов далеко на Юге, в небольшом степном поселке к юго-востоку от портала, между Мальвой и Милокардерами – иномиряне стремились на север к столице и на запад к морю, а малонаселенные степи оставили на потом.
В комнате Катерины было темно , а на подоконнике ждал кувшин с молокoм. Алекс усмехнулся, едва слышно поскребся в стекло и, взяв кувшин, пpинялся пить, переключив спектр зрения. В бледных потоках стихий меж цветастых занавесок он видел, как Катя, окруженная спокойным свечением с темными вкраплениями, приподнимается на кровати, рядом с чистыми аурами детей, поворачивается к окну и прикладывает палец к губам.
«Тише, подожди чуть-чуть».
Он кивнул, чуть отступил и продолжил пить.
Мартин и Виктория еще оставались на территории Блакории – прикрывали последние части и мирных жителей, которые уходили вместе с армией. Алекс
успел заскочить к Вики несколько дней назад и знал, что она планировала помочь Мартину, а затем уйти в Дармоншир.