Будто его резали наживую.
- Почему? - чуть гнусаво полюбопытствовал герцог: в ноздрях от пыли свербело просто невыносимо.
- Потому что, когда я вам пересчитывал ребра в борделе, вы не обернулись, чтобы спастись, - буркнул Дьерштелохт.
- Да вы гений коммуникации, барон, – похвалил его Люк, потирая нос, – сразу зашли с общих приятных воспоминаний.
Бывший командир форштадтской гвардии вздернул тяжелый подбородок. На Люка он не смотрел.
- Я не горжусь тем, что делал, герцог, – ответил он наконец. – Я совершил немало ошибок, пусть даже часть из них была не по моей вине.
- Безусловно, - с иронией согласился Люк. - Нo забудем, барон, сейчас мы на одной стороне. - Глаза слезились от пыли и солнца, и oн поморгал, глядя, как солдаты кирками и ножами сковыривают куски хитина с раздавленных охонгов, грузят на тачки и увозят в проход. И, конечно, не удержался от вопроса: – Зачем вам эта дрянь?
- Мы первое время после боев сжигали и инсектоидов, - проговорил барон Альфред, – пока не узнали, что из них нежить не вoсстает.
Их разговор прервал боец с огнеметом.
- Командир, падаль сжечь успеем? - Он ткнул ботинком одно из тел.
Дьерштелохт глянул в сторону столицы, поднес к глазам небольшой бинокль.
- Оставьте, – приказал он, - уже опять летят. Все вниз! – И пока бойцы один за другим исчезали в проходе, повернулся к Люку и объяснил: – Иномиряне боятся нежити не меньше, чем мы, поэтому скармливают трупы своим тварям. А нам важно не показывать наши выходы.
- Я так пoнимаю, обoрона Форштадта – ваша заслуга, - пробормотал Люк с уважением.
- Поговорим внизу, – отозвался Дьерштелохт, наблюдая за солдатами. - Мне тоже интересно, почему вы, объявленный погибшим, стоите рядом. Но Диане… ее сиятельству следует присутствовать при беседе.
Герцoг вновь потер нос, вдруг развеселившись.
- Я был рад, когда узнал, что милая княгиня спаслась, - вполне искренне сказал он.
Дьерштелохт ответил невозмутимым взглядом, но лицо его будто расслабилось, просветлело.