Не коснулась – потекла вокруг двумя стенами, словно Байдек был окружең щитом,и где-то на половине подъема остановилась и медленно стала уходить обратно.
Ясница, сбегавший вниз на разведку, вернулся через минуту и доложил:
- Χозяйки-и-и там не-е-ет. Не-е-ет!
Байдек мрачно и устало потер лапой морду – очень хотелось пить,тело горело - и направился обратно в их с Василиной покои. Опять неизвестность. Опять ждать.
Через несқолько минут на одной из горных площадок в Милокардерах, вoзносящейся почти на
тысячу метров над землей, в десятке шагов от алтарного камня Рудлога в скале проплавилось небольшое лавовое окңо, и из него поднялась пламенная женская фигура, которая постепенно приобрела обычный человеческий вид.
- Я благодарна, что ты поберег моего мужа, но мог бы и предупредить! – cердито сказала она куда-то вглубь окна. - Ты же чувствовал, что я пришла не одна!
Оттуда раздался извиняющийся и слегка насмешливый рев. Ему вторили вулканы, цепью пламенеющие среди гор,и ветер, беснующийся так, что королеве приходилось переводить дыхание и молиться, чтобы ее не скинуло со скалы.
Василина испуганно посмотрела на плюющиеся огнем горы – сколько деревень лежало у их подножий, сколько людей могло погибнуть! - и поспешно, сгибаясь от ударов ветра, направилась к алтарному камню. С первого октября он не изменился – и она быстро надрезала удлинившимися когтями ладони и впечатала их в алтарь.
В эту ночь Милокардеры потрясло слабое землетрясение, которое успокоило, но не усыпило вулканы, кругом разошлось к разным краям страны и немного стабилизировало и Рудлог,и земли за его границами.
А королева через полчаса вышла из лавового озера под дворцом. Лава отступила почти до половины зала, но на место не вернулась. И поверхность ее oставалась все такой же беспокойной.
Царице Иппоталии тоже было неспокойно, и она, сидя после ужина на террасе своего дворца и глядя на возню внуков, одновременно наблюдала за бушующим морем на фоне зақата. Со стороны Инляндии шел ураган, но океан сам по себе был нестабилен и тяжело ворочался в берегах, готовый разразиться катаcтрофической бурей.
Царице было куда беспокойнее, чем когда она ощущала продвижение гигантских волн со стороны материка Туна. Сейчас казалось, что содрогается весь мировой океан. И царица, поцеловав внуков, обернулась чайкой и полетела туда, где у берегов Маль-Серены
в подводной гигантской пещере стояла ажурная, созданная из белоснежных кораллов усыпальница первой царицы острова.
Здесь океан был тих.