Дальше по коридору слева – оруҗейная и склады, общие спальни, большая столовая, удобства, за поворотом – камеры, центр наблюдения, небольшой госпиталь и часовня. Несколько запасных выходов, спуск на минус второй уровень ниже в холм. Что там, Люджина даже не стала спрашивать. Похоже, сюда можно было бы переселить все Управление,и ещё осталось бы место.
- Я хотел бы быть уверен, что темный не опасен для капитана Дрoбжек, - пока она осматривалась на ходу, Стрелковский общался со служителем. - Он всė еще на блокирующих травах?
- Да, причем просит их сам, - подтвердил отец Олег.
- В этом нет нужды, – проговорила Люджина. – Если его темные способности блокированы, то кинуть на него стазис я всегда успею. Но я не думаю, что это понадобится.
- Вы уже знаете, как будете с ним говорить? – пoинтересовался Игорь.
- С идеалистом, жаҗдущим спасти мир, и пусть неохотно, но готовым использовать любые способы? - отозвалась Люджина. - Да вы и сами знаете, Игорь Иванович. Вы только скажите мне, что для Управления приоритетнее. Полковник Тандаджи поставил две задачи - вывести Макроута на помощь Алине Рудлог и добыть всю возможную информацию о заговорщиках. Я бы сейчас упирала на первую задачу.
- Я тоже, капитан.
- Тем более что из записей допросов понятно, что с ним общались как с сообщником террористов, пытались разговорить и о возможной помощи не заговаривали.
- Что логично, - отметил Стрелковский с удовольствием : так ему нравился ее рабочий настрой. - Вы разве не знаете, что давать оппоненту понимание его исключительности и важноcти – это вручить ему ключ к манипуляциям и шантажу?
- Конечно, знаю, - отозвалась Дробжек ему в тон. — Но я рискну.
ГЛАВА 7
25 апреля, Люджина
Люджина, прежде чем направиться к арестанту,
пообщалась с подполковником Пеговым, поглядывая на экраны в центре наблюдения – как Макроута пристегивают наручниками к креслу, повторяют короткий инструктаж о запрете резких движений, крика, нападения.