— Вы имеете в виду незаконное отнятие чар? Очень-очень сомневаюсь, что слухи об этих случаях имеют реальную основу. Скорее, это байки для молодых заклинателей. К тому же, вы ведь спросили о том, может ли потенциал стать динамическим? Это совершенно невозможно. Вы сосуд, уважаемый Эш. А ваши чары — субстанция, которая не существует в воздухе. Лишь в теле человека. И если предположить, что она уменьшилась — просто предположить! — то обратный процесс уже невозможен. Иначе первый закон придется отменить! А кто мы такие, чтобы спорить с законами самого Фердиона?
Профессор снисходительно рассмеялся в седые усы, я кивнул.
И не стал говорить, что это «невозможное» происходит со мной каждый день. Мой потенциал скачет бешеной стрелкой по циферблату, и меня раздирают ярость и сомнения!
Одно очевидно — никто не должен знать. Ни одна живая душа. Правда, Аодхэн наверняка увидел… Сволочь. Он всегда все видит. Но он единственный человек, который точно промолчит.
Нужно больше данных. Сопоставления. Информация! Я узнаю правду!
А докопавшись до сути, накажу виноватых.
Безразлично глянул на ногу, в которой застрял осколок. И надо велеть поломойке здесь убрать. И заодно объяснить, что все произошедшее в мастерской лишь… ошибка. Нахмурился. Ошибка? Пусть так. Другого слова я пока подобрать не могу. Главное, чтобы эта бродяжка из Котловины не вздумала болтать. Или на что-то надеяться. Все эти девчонки, норовящие залезть ко мне в постель, бесили неимоверно. А то, что я сам целовал поломойку — действие кривого заклинания и досадная оплошность.
Случайная неприятность.
Оплошность с самым невероятным вкусом…
Постоял, осознавая, насколько нелогичны мои мысли.
Как же это злило!
А пустышка… беспокоила. Мысли снова и снова возвращались к ней. Раз за разом. Мои проблемы начались в ту ночь, когда я ее встретил. В ту проклятую ночь! Если бы меня не задержала Алиссия, если бы я не опаздывал на состязание, если бы не решил срезать дорогу, прокатившись по закрытому мосту! Если бы не увидел, как падает вниз тонкая девичья фигурка…
Со злостью сжал кулаки.
Все мои неприятности начались именно тогда, когда я не смог просто нажать на педаль ускорения и поехать дальше.
Я скривился и вернулся в комнату. Поломойку я позову позже. Не сейчас.
И снова услышал в голове голос отца. «Страх и сомнения — чувства, недостойные наследника Вандерфилдов.