Батистовый платок под действием заклинания удлинился и обвязал нас веревкой.
Вслед за парнем я зависла над открытой дверью.
— Не смотри вниз.
Эш жестко схватил меня за шиворот, придержал, пока я искала опору для рук и ног. В редких просветах черного дыма виднелись бегающие на земле люди. Отсюда они казались букашками… Боги, как же высоко!
Эш грубо дернул меня за прядку.
— Не смотри, я сказал! Ступенька левее. Давай, пустышка, ты сможешь!
Ветер ударил в лицо, грозя оторвать от хлипкой опоры.
— Тина! — я подняла голову.
Медленно кивнула. Руки дрожали. Стылое железо обжигало, и пальцы скользили по нему, не давая ухватиться. Но рядом был Вандерфилд, и почему-то это внушало надежду, что мы выберемся. Такой засранец, как он, просто не может погибнуть, грохнувшись с Колеса Бесстрашия. Такая смерть точно не для него!
И еще я почему-то поверила в его слова. Хотя разве не странно доверять белобрысому снобу? Моя ступня встала на опору.
— Молодец, Аддерли.
Я поползла вниз, цепляясь за холодный металл и дрожа от напряжения. В уши бил ветер, но голос Вандерфилда звучал ясно и четко. Подол длинной юбки хлестал по ногам, ботинки скользили… Лесенка. Боги, какая же тоненькая и хлипкая!
— Мы почти спустились, ногу на ступеньку. Хорошо. Мы уже близко. Еще немного. Я держу тебя.
Слова успокаивали. Спокойные, уверенные слова высокомерного сноба. И я ползла, уже почти не чувствуя рук и ног.
— Смогли! Спустились! — закричали слева. — Нет, это же что творится? Как полыхнуло! Да с чего бы полыхать? А я говорил… А они — зачаровано… Спустились! Они спустились! Девочка, с тобой все в порядке?
Кивнула и повернула голову, разыскивая глазами Эша. Он возник рядом, рявкнул:
— Дай сюда!
Забрал меня зачем-то у бородача, прижал к себе. И остался стоять со мной на руках.
— Я в порядке, — ошалело пробормотала я, глядя во тьму зеленых глаз. — Только куртка… осталась. В реке пальто, а здесь куртка. Вот.
— Куртка. Что в твоей голове, пустышка? — усмехнулся он."
"— Отпусти, — тихо пробормотала я, испугавшись. Не знаю, чего. Но до дрожи. Сильнее, чем там — наверху. Испугалась его глаз, его крепко прижимающих рук и явного нежелания меня отпускать. Испугалась своего волнения.
Вандерфилд медленно поставил меня на землю, отступил.